ЗАВЕРШЕНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА

(Из «Правительственного Вестника»)

Завершается восточное путешествие Цесаревича. Осталось всего несколько дней пути до дома. Но итоги этого грандиозного «русского дела на Востоке» в общих чертах уже понятны. Они впервые формулируются в государственном «Правительственном Вестнике» и перепечатываются в провинциальных газетах, и таким образом, становятся известны как всей России, так и за рубежом.

Крупнейшая в Сибири литературная и политическая газета «Восточное Обозрение», выходившая еженедельно в Иркутске, также размещает на своих страницах очерк «Завершение путешествия наследника Цесаревича» из центрального официального правительственного органа.

Поскольку задачей сибирской газеты было «дать по возможности правдивую картину жизни Востока в ее многообразных проявлениях, попытаться определить роль русской национальности на азиатском Востоке и ее общечеловеческое призвание, а также выразить нужды и потребности русского общества на окраине», издание подробно освещало весь ход восточного путешествия Наследника Всероссийского престола. Эти публикации интересны тем, что появлялись почти «по горячим следам», а не спустя время после окончания путешествия, как солидный труд Э.Э. Ухтомского.

Редакция «Восточного Обозрения» при подготовке своих материалов о путешествии Цесаревича использовала следующие издания: записку генерал-адъютанта Г.Г. Даниловича, сообщения князя В.А. Барятинского и письма князя Э.Э. Ухтомского. Кроме того, использовались корреспонденции Н.Н. Беклемишева, А.И. Кояндера, Н.В. Смельского, извлечения из рапортов, помешенных в «Кронштадтском Вестнике», публикации иностранных газет и работы французского историка и географа Эл. Реклю.

Подводя итоги завершающегося блестящего мероприятия русской монархии высочайшего мирового уровня, редакция «Восточного Обозрения» вслед за «Правительственным Вестником» доносит до граждан России один из краеугольных смыслов будущего царствования Императора Николая II – после окончания восточного путешествия можно однозначно утверждать, что во благовременье на Всероссийский престол взойдет не просто Государев Первенец, наследующий трон по праву рождения, но человек, обладающий уникальными знаниями и опытом, полученными в ходе путешествия, сопоставить с которым в Российской Империи некого. По окончанию пути, говорится в очерке, Цесаревич «возвращается к своим многочисленным и многотрудным обязанностям как военный, как член комитета министров и государственного совета, снабженный таким богатым запасом сведений и наблюдений, что мало кто противопоставит им запас больший и более самостоятельный, а главное, более непосредственный в смысле применения его ко всем трепещущим вопросам государственной жизни нашей».

Пора и нам вернуться к подлинным смыслам русской истории и прекратить тиражировать ложный миф о «неподготовленности» Наследника Цесаревича Николая Александровича при вступлении на престол.

+

23-го октября 1890 года Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич, направляясь в путь, покинул Гатчину; 4-го августа 1891 года возвратится он во временное местопребывание Своих Августейших Родителей — в лагерь под Красным Селом, к войскам.

ЗАВЕРШЕНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА
Обзор пути. Иллюстрация Н.Н. Каразина из книги Э.Э. Ухтомского «Путешествие Государя Императора Николая II на Восток (в 1890-1891)». СПб. 1897.

Наследником Цесаревичем, не считая железнодорожного пути от Гатчины до Триеста и от Оренбурга в Красное Село, будет сделано 34.934 версты. Ниже помешаются более подробные данные о расстояниях, равно как хронологический порядок следования Его Высочества.

Таким образом, завершается деяние Наследника Цесаревича, начатое с благословения Родительского, освященное напутствием Церкви нашей и обратившее на целый год без малого взгляды и думы всех русских людей на Восток. Целое полушарие земли опоясано путиной Цесаревича. Третья часть этого великого пути совершена Его Высочеством по Русской земле, по Сибири.

Блестящи, торжественны, поистине величественны были встречи, устроенные, с одной стороны, предупредительною заботливостью правительств многочисленных стран, которые посещал Цесаревич, с другой, приветом народов и племен, которых созывал слух о небывалом посещении их молодым Сыном Белого Царя, Наследником Его Престола; много, конечно, минут и часов высокого наслаждения уносит с собою всякий путешествуюший; золотою россыпью залегают в него те впечатления, заметки, сравнения, наблюдения, из которых со временем скажутся выводы и заключения; все возможное, в этом нельзя сомневаться, сделано было для облегчения трудностей и неудобств путешествия — и все-таки Наследником совершен нелегкий труд, доведено до конца большое, важное деяние.

Глубоковнушительным является то обстоятельство, что Наследник Цесаревич Сам пожелал пойти на этот труд и тем завершить свое образование. «В 1890 году (см. «Правит. Вестник» № 41) с окончанием высшего учебного курса представилась возможность осуществить предложение Его Императорского Высочества относительно большого путешествия на Восток. На посещение дальних окраин Цесаревич смотрел не как на увеселительную прогулку, а как на исполнение долга, как на возможность приобретения опыта и сведений, могущих впоследствии быть полезными на службе Государю и Отечеству. В Сибирь Цесаревича влекло важное политическое и экономическое значение этой части Русского государства, влекло и желание изучить на месте вопрос о сибирской железной дороге. Как Атаману всех казичьих войск Великому Князю также весьма желательно было подробно осмотреть местные казачьи части. Путь в Сибирь был, конечно, выбран морской, вносивший новый интерес и высокую поучительность; кроме того, дальнее и продолжительное плавание ставило Высокого Путешественника лицом к лицу с условиями и трудностями военно-морской службы». Для выполнения всего этого предстояла годовая, нередко томительная, по своей неизвестности, вследствие отсутствия телеграфа, разлука с Августейшими Родителями и всею Августейшею Семьею, предстояла отважная решимость идти на возможные случайности, от которых не обеспечены и Особы Царствующих Домов, совершенно исключительными, иногда глубоко таинственными, условиями. Решено было: испытать эту разлуку, пойти на эти случайности, замкнуться, когда потребуется в узкое ограждение корабельной каюты, или еще более неудобную почтовую коляску, и пойтн навстречу всякой непогоде и всякому безвременью.

Если на долгих путях Своих, вне России, Наследник знакомился с Востоком, и перед Ним одни вслед за другими являлись крупные данные для наблюдений, то путь Его по России был кроме того связан и с воплощением мероприятий, отныне долженствующих органически связать Сибирь с европейскою половиною Империи. Наследник присутствовал во Владивостоке при открытии работ сибирской железной дороги, свез на полотно ее тачку земли и проехал в поезде по построенному трехверстному участку; при Его Высочестве произведена закладка владивостокского дока, и этим положены бесконечно плодоносные семена, последствий произрастания которых, даже приблизительно, определить нельзя. В те же дни важных начинаний на долю Наследника выпало почтить дорогую память тех настойчивых работников, которые положили свои силы на объединение Сибири с Европейскою Россиею — Цесаревич присутствовал при закладке памятника адмиралу Невельскому во Владивостоке и при торжественном открытии в Хабаровке памятника графу Муравьеву-Амурскому.

Если лучезарны и ослепительны были в Египте, Индии и Китае обстановки встреч; если многое говорили мыслям легенды о царях Сиамских, спящих в безмолвных развалинах своих утомленных жизнью столиц; если поразительными являются шумные ловли слонов и опасные охоты на тигров, фантастика иллюминационных огней и приветствий народов; если в бронзе, мраморе и граните глядели на встречу Августейшему Путнику воплощения исторической жизни тысячелетий, расцвеченные флагами и пробуждаемые грохотом салютов, — то какою же девственною, святою тишиною должны были глянуть молчаливые, неизмеренные, девственные дебри Сибири? Какими детьми природы должны были показаться все наши буряты, киргизы, гольды; все эти деревянные села и поселки наших русских переселенцев и казаков, в которых единственным придорожным украшением на встречу Высокого Гостя выставлялись бедные иконы, хлеб-соль с деревянными солонками и тканые полотенца, села, в которых только звук одинокого церковного колокола с невысокой колоколенки, задушевно приветствовал проезжавшего Престолонаследника, невсегда покрывая робкими, но упорными звуками своими стук колес Его экипажа? Великая параллель возникла перед Августейшим Посетителем этих мест, где так бесконечно мало прошедшего, где все решительно в будущем и где не может быть и речи о легендарном утомлении земли или народа, только начавшего отвоевывать от дебрей первые прогалины своих покосов и полей. Нe обманется внимательный глаз скромностью виденной обстановки края, потому что неисчислимы богатства его лесов, вод и недр земных, сохраненных от Бога дли будущих поколений наших, потому что горячи сердца и тепла вера трудящегося верноподданного народа.

С неописуемою радостью встречает Русская земля Первенца Государева. Дважды в жизни спасенный Богом от смертной опасности Цесаревич возвращается к своим многочисленным и многотрудным обязанностям как военный, как член комитета министров и государственного совета, снабженный таким богатым запасом сведений и наблюдений, что мало кто противопоставит им запас больший и более самостоятельный, а главное, более непосредственный в смысле применения его ко всем трепещущим вопросам государственной жизни нашей.

Государю Императору угодно было в Высочайшем рескрипте, данном на имя Наследника Цесаревича, 17-го марта текущего года, и переданном Цесаревичу ко времени возврашения Его на Русскую землю —19-го мая, поручить Ему на крайнем Востоке, в 9.986 верстах от Петербурга положить основание работам сибирского рельсового пути, этого «истинно народного дела». Если рельсовый путь со временем послужит металлическою связью Сибири с Европейской Россией, то связью духовною, не меньшей цены и значения, и уже сказавшеюся, является переезд вдоль всей Сибири Наследника Цесаревича, связью, прочность которой гораздо более сильна потому, что она — связь духовная, неподчиняющаяся преходящим условиям времени и места. Одним из звеньев этой духовной связи является благодатная милость Именного Высочайшего указа, от 17-го апреля текущего года, смягчившая и сократившая наказания отбываемые в Сибири, — милость, явленная Государем Императором в ознаменование посещения Сибири Любезнейшим Сыном Его».

(«Восточное Обозрение». № 37, 1891. С. 5-6).

Подготовка текста и публикация Андрея Хвалина