36-я Неделя: с 23-го по 29-ое июня 1891 года

23-го июня. Воскресение.

Хорошо выспался и встал в 9 час(ов). На пароходе вошел в Ангару; с Байкала несло почти морозом. Удивлялся глубине реки и чистоте воды, каждый камешек виден на дне. После завтрака около 2-х ч(асов) пришел в Иркутск, где была устроена великолепная встреча; с боков пристани в особых эстрадах находились все учебные заведения; сзади посередине ворота, все это напоминало въезд в Москву в 1883 г(оду)[1]. Приняв хлеб-соль от город(ского) головы, взошел под ворота, где преосвященный Вениамин[2] сказал длинное слово. Из собора поехал в ген(ерал)-губ(ернаторский) дом, у которого ожидал почет(ный) караул от Иркутского резервного бат(альона). В главной зале произошел прием всех властей и целого ряда депутаций, после чего выпил чаю. Помещение отличное, вид из дому красивый и вообще город производит весьма симпатичное впечатление! В 4 ч(аса) заехал к архиерею и посетил след(ующие) заведения: женские институт, гимназию, промышленное училище, народное и городские учил(ища) и воспитательный дом. Большинство этих учреждений построены на частные средства и содержатся очень исправно. Под конец посетил приготовительную школу Сибирского кадет(ского) корпуса; после этого вернулся на часок к себе. Погода была идеальная. В 8 час(ов) отправился на обед в общественное собрание, совершенно новое здание; приглашенных было около 300 чел(овек). От обеда поехал в институт, где воспитанницы задержали меня на ужин до 2-х час(ов). Сначала было неловко, когда они обступили вокруг, а потом пошел разговор с хихиканьем. Они у меня выспросили перчатки и темляк (ремень, петля, шнур или кисть на эфесе холодного оружия – А.Х.); едва удалось вернуть шашку. От времени до времени смотрел в окно на фейерверк. Институтки проплясали два недурных характерных танца и пропели что-то хором.

24-го июня. Понедельник.

Встал с чудным жарким днем. Иркутск, действительно, постарался хорошей погодой. В 10 ч(асов) поехал с Горемыкиным[3] через весь город в лагерь, где произошел отличный смотр: Иркут(скому) юнкер(скому) училищу, Иркутскому резерв(ному) батальону и Иркут(ской) конной каз(ачьей) сотне. Осмотрел часовню войсковую, барак юнкеров и 2-й роты; зашел на чашку чая в офицерское собрание, где познакомился с баталионными дамами. Посетив семинарию, вернулся к себе. На подъезде всякий раз ожидала толпа просителей. Надевши мундир, поехал на торжественное освящение понтонного моста через Ангару. Навеса не сделали, так что молебен пришлось выстоять под сильным солнцепеком, ужас Рамбаха[4] по этому поводу! (из-за раны в Оцу – А.Х.)

36-я Неделя: с 23-го по 29-ое июня 1891 года
У мощей святителя Иннокентия Иркутского. Ухтомский Э.Э. Путешествие Государя Императора Николая II на Восток. В 1890-1891.

Перерезал ленту ножницами и затем пошел за крестным ходом на другую сторону. Сел в экипаж и отправился в Вознесенский монастырь на поклонение мощам св. Иннокентия, первого епископа Иркутского[5]. Затем был постный завтрак у Агафангела, настоятеля лавры[6], вместе с преосвященным Вениамином; во время еды пел архиерейский хор. Мне очень понравился вид на город по дороге из монастыря. На обратном пути посетил золотоплавильню и весьма интересный музей отдела Георгафич(еского) общества. Приехал домой в изнеможении в 6 ½ ч(асов) – беготни было много!

В 8 ч(асов) собралось к обеду духовенство и начальство около 60 чел(овек) в ген(ерал)-губ(ернаторском) доме. Играла прекрасная струнная музыка Иркутского батальона – мои самые любимые вещи! В 11 ½ отправился на раут в общественном собрании, где собралось все Иркутское общество; женский пол был вполне на высоте своего призвания; даже может быть слишком. Я с самого начала сделался пленным, т.к. они меня окружили живой стеной; по их настоянию мне пришлось раздать каждой по конфекте с картинкой. Когда же я направился в бальную залу посмотреть на танцы, то меня положительно взяли на приступ: барышни требовали, чтоб я им рвал платки и ломал кусочки от вееров, от всего этого у меня заболели пальцы. Потом долго сидел на кресле, окруженный глазевшей толпой прекрасных иркутянок!

В 3 ч(аса) сел ужинать между г(оспо)-жой Горемыкиной[7] и г(оспо)-жой Хлоповой. Здесь было уже гораздо легче; встал из-за стола с дневным светом.

25-го июня. Вторник.

Уехал из собрания прямо на пристань, куда многие, в том числе и дамы, приехали проводить. Утро было идеальное, также выглядел и город, освещенный восходящим солнцем. В 4 ½ пошел вниз по Ангаре на пар(оходе) «гр(аф) Сперанский», лег спать после прохода мимо лавры. Проснулся, когда подходили к селу Бархатово; принял депутации от крестьян и инородцев Верхоленского округа. После завтрака отправился с ген(ералом) Горемыкиным в коляске в дальнейший путь на Томск. Жара была сильная; проехал несколько огромных сел. Пили чай в юрт-доме крещенного бурята. За коляской ехало двое казаков Иркутской сотни, вместо моих урядников, с которыми вчера простился. В 8 ½ приехал в большое село Заларинское, где у своего помещения мне поднесли хлеб-соль представители гор(ода) Балаганска. Обедали вскоре после приезда на другой стороне улицы в почтовой станции.

26-го июня. Среда.

Выспался отлично, хотя и пришлось встать в 6 ч(асов); но все делается для общей пользы своевременного приезда в дорогой дом, и поэтому жертва эта очень легкая.

Переправившись на карбасе через р(еку) Оку, посетил фарфоровую выставку купца Перевалова[8]; завтракал в его же павильоне. Жара была почти тропическая, благодаря попутному ветру пыль летела столбом, что было весьма неприятно. Пили чай в домах на каждой перепряжке. После захода солнца приехал на ночлег в Шерагульское село, почти город по величине. Здесь, как и на вчерашнем ночлеге, стояла в карауле конвойная команда. Обедал в 9 ½ и лег спать рано.

27-го июня. Четверг.

Выехал дальше в 7 ч(асов) при той же томительной жаре. Но дорога была очень хороша вроде Забайкальской, и потому езда шла скорая. Пил чай после переправы через р(еку) Ия. Селения встречались реже прежнего, и тракт идет большею частию лесом. Во время одной из последних перепряжек фотограф снял меня и всех спутников группой около исполинской сосны.

В 8 ч(асов) приехал в Нижнеудинск, похожий на село. Заехав в собор, отправился к дому местной купчихи, где были выстроены: местная конвойная команда и где представилось все немногочисленное начальство. После прохладительной ванны обедал в том же доме в 8 ½ ч(асов).

28-го июня. Пятница.

Простившись с хозяевами дома купчиками, в 7 час(ов) выехал из Нижнеудинска. Под городом переправился через реку Уду на пароме. Жара была страшная, солнце выглядело красным шаром, и на беду дорога чрезвычайно тяжелая от усердно насыпанной гальки – так что удовольствие в этот день было весьма скудное! Под вечер мошкара стала сильно надоедать – измучились-таки порядочно. Одни конвойные команды у этапов мне понравились своим видом. Приехал на ночлег в дер(евню) Бирюса после 10 ч(асов). Сюда приехал Енисейский губернатор Теляковский[9] и новый жандармский полковник; их граница проходит в 5 вер(стах) отсюда.

29-го июня. Суббота.

Выехал в 8 ч(асов) после грозовой ночи; верстах в 5 переправился через реку в Енисейскую губернию. Погода была прохладная, дорога легкая, и расположение духа у всех наилучшее. Довольно много спал; весь день ехал лесом.

36-я Неделя: с 23-го по 29-ое июня 1891 года
Каменная триумфальная арка, построенная к проезду через г. Канск Цесаревича Великого Князя Николая Александровича.
https://imgprx.livejournal.net/

В 9 ½ приехал в г(ород) Канск, жители кот(орого) встретили у реки. Из собора отправился в настоящий дворец одного купца, где стояли: местная команда и городская депутация с хлеб-солью. Обедал в 10 ч(асов); получил письма из дому; они еще сильнее раздражили во мне страстное желание поскорее вернуться домой!

Комментарии:

В конце 36-й недели своего длительного восточного путешествия, 29-го июня 1891 года, Цесаревич записывает в дневнике: «…получил письма из дому; они еще сильнее раздражили во мне страстное желание поскорее вернуться домой!»

Письма от дорогих родных Августейший путешественник получал регулярно с фельдъегерями, когда имелась такая возможность. Они поддерживали Цесаревича и давали дополнительные силы для преодоления трудностей и невзгод долгого пути. Приведем отрывки из одного из таких писем из дому – Императора Александра Третьего Своему сыну:

«Мой милый Ники, благодарю тебя от души за твое интересное письмо об твоем пребывании в Владивостоке и путешествии по Амуру. Воображаю, как много интересного и необыкновенного ты увидел за все это длинное и утомительное путешествие через Сибирь; не многим посчастливится сделать подобное путешествие! Какая радость, что с каждым днем ты все подвигаешься ближе к нам, и с каким нетерпением мы все ждем тебя обратно домой. Про наше чудное плавание по шкерам ничего не пишу тебе, так как Мама и Ксения писали тебе целые брошюры, и ты все знаешь. Погода была такая великолепная и до того мы наслаждались нашим пребыванием на «Царевне» (императорская яхта – А.Х.), как никогда не было. Вообще нынешнее лето что-то совершенно необыкновенное, погода идеальная и мы так втянулись в жару, что нам не почем 24°. (…)

Сегодня мы были в Кронштадте на французской эскадре и посетили Адмиральский Корабль «Маренго» и новый колоссальный броненосец «Марсо» (В июле 1891 г. в Кронштадте находилась французская эскадра. Этот визит продемонстрировал сближение России и Франции – А.Х.) Потом мы кормили завтраком на «Державе» (императорская яхта – А.Х.) всех французов и наших моряков. Вся практическая эскадра стоит теперь на большом рейде против Французской и наши рейды оживились. Ночевали мы на «Царевне», и на ней прошли в Кронштадт и обошли обе линии под Греческим и моим Штандартами. Жаль, что тебе не удалось видеть Франц(узскую) эскадру, суда очень интересные, чисто содержаны, команды красивые и щегольски одетые и все суда кричали ура, как наши, снимая фуражки, что они никогда не делают. Погода была дивная и жаркая.

Скажи Барятинскому (руководитель экспедиции Цесаревича – А.Х.), что я его очень благодарю за последнее письмо, тоже с Амура. Теперь пора спать уже 2 ч(аса) ночи, крепко и от души обнимаю тебя, мой милый Ники, и желаю продолжения до конца счастливого путешествия. Христос с тобою, мой милый! Твой Папа. Поклон всем спутникам». (Александр III. Письмо Цесаревичу Николаю Александровичу, 14 июля 1891 г. Коттедж // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1999. — С. 241. — [Т.] IX). 

Примечания:

[1] Утром 10 мая 1883 г. состоялся въезд в Москву на коронационные торжества Императора Александра III. Императорский кортеж церемониально въехал на Красную площадь. Впереди ехали жандармы, за ними следовал Собственный конвой Государя Императора, а затем драгуны Псковского полка, шефом которого состояла Императрица. За ними церемониймейстер в золоченом фаэтоне и депутации от азиатских народов, входивших в состав России. При въезде на Красную площадь, у Иверской часовни, Император Александр III спешился и принял благословление у митрополита.

[2] Вениамин, (в миру Василий Антонович Благонравов, при рождении Колчев; 1825-1892) – архиепископ Иркутский и Нерчинский, миссионер и писатель. Родился в семье священника Антония Колчева, при поступлении в Шацкое духовное училище получил фамилию Благонравов. Обучался в Тамбовской духовной семинарии. В 1850 г. окончил Казанскую духовную академию со степенью магистра. С 21 апреля 1857 года — профессор Казанской духовной академии. 21 января 1858 года назначен инспектором той же академии. С 22 апреля 1858 года — ректор вновь открытой Томской духовной семинарии. С 23 августа 1861 года — ректор Костромской духовной семинарии и настоятель Богородицкого Игрицкого монастыря.

20 мая 1862 года хиротонисан во епископа Селенгинского, первого викария Иркутской епархии и назначен настоятелем Забайкальской духовной миссии. Миссия эта вступила при нём в новый блестящий период своей деятельности. За шесть лет обращено было до 2000 человек. С 18 марта 1868 года — епископ Камчатский, Курильский и Алеутский. С 31 марта 1873 года — епископ Иркутский и Нерчинский. В течение 16 лет управления епархией обратил в православие до 30.000 бурят. Труды архиепископа Вениамина о деятельности сибирских миссий за разные годы представляют собою драгоценные церковно-исторические этюды, дающие много сведений о состоянии сибирского ламаизма.

[3] Горемыкин Александр Дмитриевич (1832 – 1904) — русский государственный деятель, член Государственного совета, Генерал-губернатор Восточной Сибири в 1889-1900 годах. Происходил из старинного дворянского рода. Образование получил в Аракчеевском и первом кадетском корпусах. Службу начал в Кексгольмском гренадерском полку. Принимал участие в Крымской кампании. После окончания Николаевской академии Генерального штаба занимал различные штабные должности. В 1870–1880-х находился на различных командных должностях в южной группе русских войск, участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. С 1889 назначен на пост Генерал-губернатора Восточной Сибири, который занимал 11 лет. В течение этого времени содействовал развитию края в административном и хозяйственном отношениях. Много сделал для организации переселения на восточно-сибирские земли, занимался вопросами землеустройства, просвещения, охраны природы. Много сделал для благоустройства Иркутска. За значительный вклад в развитие города был удостоен звания почетного гражданина.

[4] Рамбах Владимир Константинович, фон (1832-1908) — военно-морской врач, действительный статский советник, главный доктор Морского госпиталя в Санкт-Петербурге, медицинский инспектор Санкт-Петербургского порта, сопровождал Цесаревича Николая Александровича в восточном путешествии от Каира, лечащий врач Великого Князя Георгия Александровича.

[5] Иркутский мужской монастырь в честь Вознесения Господня и во имя святителя Иннокентия Иркутского

Основан в 1672 году старцем схим. Герасимом (+ 1676), который пришел на иркутские земли вместе с первыми землепроходцами, заложившими в 1661 году Иркутский острог. Первым в монастыре был построен деревянный храм в честь Вознесения Господня с приделом Одигитриевским. Тогда же были устроены ограда и кельи для немногочисленной братии. В начале восемнадцатого века монастырь владел значительным количеством земли и лесами, а также соляным заводом. Вознесенском монастыре сохранялись нетленные останки святителя Иннокентия I, епископа Иркутского. С 1883 года по указу архиепископа Вениамина монастырь именовался Вознесенским святителя Иннокентия. Ежегодно более 10000 богомольцев посещало монастырь, чтобы поклониться святому.

[6] Агафангел (в миру Преображенский Александр Лаврентьевич, 1854-1928) – митрополит Ярославский и Ростовский, исповедник, святитель; епископ Киренский, викарий Иркутской епархии во время посещения Иркутска Наследником Цесаревичем. Из семьи священника. В 1881 году он успешно окончил Московскую духовную академию. В 1886 году назначен инспектором Томской духовной семинарии. В 1888 году назначен ректором Иркутской духовной семинарии. 10 сентября 1889 года хиротонисан во епископа Киренского, викария Иркутской епархии. Хиротония была совершена в Иркутском Вознесенском монастыре. Впоследствии занимал ряд кафедр. Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

[7] Горемыкина Елена Дмитриевна (1836-1904) – супруга Генерал-губернатора Восточной Сибири А.Д. Горемыкина. Урожденная Замыцкая, из семьи адмирала, участника Крымской войны Замыцкого Дмитрия Петровича (Ок. 1795 – 1879) и супруги его Аделаиды Поликарповны, ур. Папковой (1810-1871).

[8] Перевалов Иван Данилович (1852 – 1907) — иркутский 2-й гильдии купец. Гласный Иркутской городской думы (1889–1893, 1898–1902). В 1880-1907 возглавлял Хайтинскую фарфоро-фаянсовую фабрику, придал ей статус АО «Сибирское товарищество для производства фарфоровых, фаянсовых, хрустальных и гончарных изделий Ивана Даниловича Перевалова». Фарфорово-фаянсовая продукция дома Переваловых отличалась необыкновенной белизной, чистотой и хорошим качеством. Благодаря Перевалову фарфор постепенно вошел в городской и сельский быт сибиряков. Наилучшие образцы Хайтинского фарфора являются национальными сокровищами В 1887 в Екатеринбурге фарфору этой марки присуждают серебряную медаль «За трудолюбие и искусство» (1887, Екатеринбург), затем следует награда в Нижнем Новгороде «За хорошее качество при значительных в Сибири размерах производства». В 1897 был избран членом Иркутского окружного податного присутствия. В 1905 на Всемирной выставке в Антверпене хайтинский фарфор удостаивается высшей награды – золотой медали. Обладатель редкого собрания дореволюционного сибирского фарфора. Создал при фабрике музей фарфора. В 1897 построил храм Николая Чудотворца. Был убит по дороге на фабрику.

[9] Теляковский Леонид Константинович (1833-1908) — Псковский вице-губернатор, Енисейский губернатор. Из ярославского дворянского рода Теляковских. Окончил Демидовский лицей. С 1853 года служил в Санкт-Петербургской казённой палате, в интендантском управлении. С 1874 года служил в Министерстве внутренних дел. Пятнадцать лет был вице-губернатором Псковской губернии. В 1890 году назначен на должность Енисейского губернатора. Организовывал встречу Цесаревича Николая. Известен как благотворитель. Жертвовал деньги для публичной библиотеки Енисейска. Содействовал организации курорта на озере Шира. Летом 1890 года губернатор вместе с врачами из Красноярска и Томска прожили на озере несколько дней. В последствии по инициативе общества врачей Енисейской губернии на озере был открыт приют для лечения бедняков. Был председателем Синельниковского благотворительного общества, Енисейского отделения Красного Креста, похоронной кассы Красноярска. Член Красноярского общества любителей музыки и литературы.