Киото Цесаревича Николая

По пути Наследника русского престола в древней столице Японии прошла заместитель председателя Юбилейного комитета, профессор Ирина Владимировна Бугаева. 

Когда границы ещё были открыты, со 2 по 6 октября 2019 года заместитель председателя Юбилейного комитета к 130-летию восточного путешествия Наследника Цесаревича Николая Александровича 1890-1891 годов, доктор филологических наук, профессор Ирина Владимировна Бугаева приняла участие во II Всемирном Конгрессе «Восток-Запад: пересечения культур», проходившем в японском городе Киото, в стенах университета Киото-Сангё.

В древней столице «страны восходящего солнца» собрались ведущие ученые из 36 стран Европы, Америки, Азии, Африки, Австралии, объединив лингвистов, литературоведов, культурологов и педагогов, философов и психологов для обсуждения актуальных проблем современной гуманитарной науки и образования. Работа конгресса осуществлялась под председательством японского профессора Мицуси Китадзё в рамках всемирного проекта «Создание виртуального образовательного и научного пространства интеллектуального сообщества».

Профессор И.В. Бугаева приняла участие в работе секции «Инновации в филологии», где выступила с докладом «Образ страны в травелогах: лингвокультурный проект». Её выступление вызвало заинтересованный отклик коллег.

В целом, по оценке участников форума, II Всемирный Конгресс «Восток-Запад: пересечения культур» стал международным научным праздником, демонстрирующим интеллектуальные достижения мирового гуманитарного сообщества, актом открытого обмена культурными ценностями, установлением новых отношений, связей, контактов. Конгресс характеризовали прекрасная организация заседаний и культурной программы, оживленные дискуссии в секциях и кулуарах, тщательный подбор участников.

В свободное от работы время профессор И.В. Бугаева посетила некоторые места Киото, так или иначе связанные с историей визита в этот город Наследника Цесаревича Николая Александровича в 1891 году в ходе его путешествия на Восток.

Вкратце, согласно историческим источникам, хронология Августейшего визита в Киото такова. Напомним некоторые основные моменты.

Как свидетельствует летописец восточного путешествия Цесаревича Николая Александровича князь Э.Э. Ухтомский, «в субботу вечером (т.е. 27 апреля ст.ст. – ред.) (за два дня до покушения) Августейшие путешественники, после краткого переезда по железной дороге от моря, благополучно достигают недавней столицы государства и парадно встречены на вокзале «Штидзо» двумя принцами крови (Ямашина и Куэ), властями и выстроенными во фронт воспитанниками учебных заведений. У въезда в улицу Карасумару — триумфальная арка.

Киото в течение одинадцати веков считалось главным городом Японии. В числе его названий были, между прочим, и следующие: «твердыня, лежащая среди возвышенностей», «крепость тишины» (нужды нет, что в его стенах не раз кипела ожесточеннейшая усобица и резня!)… Долгое время он был настоящим очагом нетерпимости ко всему чужеземному, узко-национального фанатизма и мракобесия. Пока туда не проник ослепительно-яркий свет извне, под энергическим давлением держав, — тамошние владыки вели самый замкнутый и оригинальный образ жизни в целом мире. Не довольствуясь ролью отшельников по этикету, микадо иногда добровольно удалялись от земных дел в ограды монастырей. Под буддийским влиянеем среди множества лиц выработался обычай, без различия ранга и возраста, уходить в уединение, становиться синкио» (иноками). Пример монархов, конечно, действовал еще более поощрительно в этом направлении, призывая к суровому воздержанию, пробуждая в душе жизнерадостных туземцев аскетические взгляды и стремления.

Население так свыклось с характером придворного быта в столице, что нарушение строя этих ненормально тяжелых условий, малейшее изменение государственного механизма чуть ли не вчера еще считало святотатством, вполне справедливо со своей точки зрения ненавидя «всё западное». Несколько лет тому назад Великобритания настояла на принятии её посланника в стенах главной резиденции духовного владыки страны; но на представителя королевы, рубя его стражу, открыто — среди бела дня, при торжественном шествии — напали изуверы.

Вспышки горечи и возбуждения не могли улечься и потом. Когда паланкин императора стал покидать упраздняемую столицу, горожане Киото упали ниц на пути, со слезами умоляя государя не переселяться в Токио; носильщикам пришлось идти по спинам многотысячной толпы. Она, по отзыву иных европейцев, сохранила неприязненное настроение к иноземцам и впоследствие. При посещении города принцем Генрихом Прусским, совершавшим кругосветное путешествие, чернь грозно обступила именитого гостя с его свитой, и полиции не без труда удалось предотвратить катастрофу.

Приём Русского Престолонаследника обставлен тут особой пышностью, — точь в точь как особы самого императора. Это, конечно, должно страшно импонировать массам! Киото встречает Цесаревича обычным лишь в очень торжественных случаях убранством: кроме флагов (наших, греческих и японских), дома увешаны фонариками и хлопчато-бумажною материей, производством которой в неимоверном количестве Япония давно славится.(…)

Ухтомский среди наиболее запомнившихся впечатлений от посещения Киото упоминает посещение святынь «буддийского мира, затем величавая осиротелость царских палат, подбор типичнейших по работе произведений на устроенной для Августейшего Гостя выставке и на показанных Ему фабриках, наконец, резиденция шогуна (сиогуна), прежнего светского повелителя. Последняя столь часто уже описывалась туристами, что о ней довольно нескольких слов. Внешность замка Ниджо отчасти напоминает грубой массивностью очертаний древне-этрусские сооружения. Ослепительно-белые здания внутри ограды с крышами, точно у пагод, очень похожи на укрепления: обитавшие здесь, понятно, опирались в столице микадо не столько на свой престиж как на военную мощь.

Теперь это временное жилище наезжавших сюда из Токио фактических хозяев Японии отдано отчасти под занятия провинциальных чиновников. Что за роскошь, какие размеры! — просто не верится, что находишься в стране, где всё так миловидно именно своей невзыскательностью и миниатюрностью… В чертогах шогуна всюду — стенная живопись (тигры, птицы, цветы) на золотом фоне, тонкая, ажурная резьба над дверями (в виде павлинов, фазанов и букетов больше натуральной величины), на лакированных с позолотою потолках — бесконечные арабески, металлические узорчатые закрепы, герб гордого рода Токугав, как бы затемняющий маленькую эмблему настоящих, но в ту пору полумифических по значению царей: воспетую поэтами хризантему!

Тем резче переход от созерцания этих относительных шедевров туземного зодчества и ваяния к покоям самого «потомка богини солнца»! По ним ходишь, не испытывая почти никакого эстетического наслаждения, но с чувствами положительно мистического характера. Может быть, впрочем, это, с одной стороны, объясняется условиями обстановки… В виду частых убийств и отравлений в черте дворца микадо, там выработался особый тип благоприятствующих осторожности деревянных построек, где раздвижные стены позволяют буквально за всем следить, а полы от малейшего шага издают внятный скрип. Кроме того, посетителя невольно повсюду охватывает сознание, что тут еще чуть ли не на днях жило сверхъестественное по народному убеждению существо, недоступное даже взору простых смертных. И вдруг, всё обнажено… всему кладёт предел беспощадная новая эра! Дворец микадо «Гошо» (августейшее местопребывание) умышленно отличается крайнею простотой: на белых стенах почти нет художественного орнамента. Главное убранство состоит из белых эластичных циновок, искусно затканных сверху крепкою сушеною травой с морских побережий. В одной из садовых оград этой старинной почтенной резиденции, неоднократно сгоравшей (сравнительно недавно в последний раз) так называемые «кугэ» — сановники из наиболее аристократического рода лиц, непроницаемой стеной окружавших «дивного» владыку — играли (согласно древнему ритуалу) перед Царственным Гостем в мяч, словно в старину, когда они увеселяли взоры пресветлого микадо. (…)

За два дня до поездки в злополучное Отсу, Августейшие путешественники в первый раз ездили после обеда взглянуть на японских танцовщиц, славящихся по всему свету не меньше баядерок. К сожалению, действительность не гармонирует с пылкими описаниями туристов. (…)

Не стану описывать всего, что нам пришлось видеть в Киото, при осмотре одной замечательной шелковой фабрики, которою славится прежняя столица. Это заняло бы еще главу в дневнике… Разведению шелковичных червей, изготовлению дорогих узорчатых тканей японцы научились еще в древности у эмигрантов из южного Китая. На первых порах сырец до такой степени ценили, что его свозили на склад в тронную залу самого микадо.

Здесь же нас знакомят с лучшими местными производствами: по небольшой выставке интересных изделий, устроенной в ограде одного дворца. Справедливость требует заметить, что сгруппированное там поразительно дешево, прочно и изящно. Особенное внимание привлекают к себе разные лаки.

Для придания золотистого цвета лакированным предметам из тончайшей белой сосны, художники-ремесленники наводят на них узор кисточками самой разнообразной формы и величины, обмакивая их в просеянный сквозь кисею золотой порошок.

Кроме того, иностранец не может пройти молчанием писчебумажных продуктов «страны восходящего солнца». Японцы посылали ведь еще в средние века свою замечательную бумагу в Китай для отпечатания на ней тамошних литературных произведений… (Путешествие Государя Императора на Восток (В 1890-1891). Автор-издатель кн. Э.Э. Ухтомский. Т. III. СПб., 1897. С. 27-38).

Этой же теме была посвящена одна из наших предыдущих публикаций на сайте «Имперский архив»: http://archive-khvalin.ru/bez-samoderzhaviya-aziya-ne-polyubit-rossiyu/.

Согласно дневника Цесаревича, 27-го апреля 1891 года, в субботу, «в Киото, приехали в 6 ¼. (…) В древней столице Японии, их Москве, были отлично встречены; проехали в дженрикшах по улицам, битком наполненным народом. Везде русские, японские и греческие флаги; даже на бумажных фонарях те же флаги. Привезли нас в большой отель, от которого Джоржи (греческий принц Георг – ред.) и я отказались, и поселились с удовольствием в чудном японском домике. После общего обеда поехали в чайный дом, чтобы посмотреть на настоящий танец гейш; очень весело провели время между ними до 12 час. С принцем Арисугава была его свита, так что нас было много. Вернулись в свое японское жилище в час».

На следующий день, 28-го апреля, воскресенье, Августейшие путешественники «в 9 ½ отправились с летним утром в наших дженрикшах на выставку всех производств Киото. Глаза просто разбегались, такие чудеса видели они; купил несколько предметов. Затем посетили старый запасный дворец, где была собрана красивая коллекция старых вещей, присланных японским дворянством для показа. На скаковом кругу городской голова со всеми представителями прочёл мне любезный адрес, на что я ему, конечно, ответил. Видели стрельбу из лука на большое расстояние, а затем оригинальные скачки в старинных костюмах, в которых они скачут только раз в год! Вернулись домой к завтраку и в 2 ½ снова поехали на дальнейший осмотр Киото, в котором начинаю ориентироваться! Посетили знаменитую фабрику, где великолепно делают кушаки и чудесные материи для мебели; видели в работе чудеснейший гобелен, который начат 2 года тому назад.

Были в форте – дворце Шагуна (сёгуна – А.Х.), где восхищались красками и старыми бронзовыми украшениями на потолках; и под конец заехали в два храма буддийские – один существует 400 лет, он самый старый в Киото, и новый, строящийся. При обоих прелестные крошечные сады, где в домиках жрецов пили чай; они очень хорошие люди и всё любезно показывают. Вернулись к себе к 7 час. к обеду – так что весь день добросовестно бегали и осматривали город» (…).

29-го апреля, в понедельник, Августейшие путешественники отправилась из Киото в Оцу, где на Цесаревича было совершено покушение. И это событие затмило собой все предыдущие. Путешественники срочно вернулись в Киото. Следующие два дня, 30-го апреля и 1-го мая, Цесаревич находился в своём жилище в Киото, где принял японского императора, приехавшего из Токио с извинениями. И «в 4 ч(аса) с императором в карете поехали на станцию, прощай, Киото!», как записал в дневнике Цесаревич (Подробнее см.: Хвалин А. Восточный дневник Цесаревича. М., 2020. С. 208-213).

По свидетельству миссионера, архимандрита Сергия (Страгородского), в Киото Цесаревич также принял просветителя Японии епископа Николая (Касаткина), приехавшего из Токио его проведать. Преосвященный Николай «был очень милостиво принят Цесаревичем. Сообщил ему о печали всех своих xpистиан, о их молитве за Цесаревича. Наследник Цесаревич благодарил епископа и сказал, что из-за одного человека он отнюдь не переменил своего доброго мнения о Японии. В той же комнате (чисто японской) был и королевич греческий Георгий, которого Наследник Цесаревич представил преосв. Николаю, как своего избавителя.

Скоро потом к нам пришли известия о переезде Высоких гостей из Кёото в Кобе на русское военное судно и, наконец, и об отбытии всей русской эскадры во Владивосток», — завершает своё описание этих печальных событий архимандрит Сергий (подробнее см.: Сергий (Страгородский), архим. На Дальнем Востоке (Письма японского миссионера). Арзамас. 1897. С. 147).

+

По рассказу профессора И.В. Бугаевой, в Киото её встретила русская гид Наталья Воронова, которая провела экскурсию по древнейшей столице Японии – Киото (с 794 по 1869 год Киото был столицей Японии, главной резиденцией Императоров. Старое название — Хэйан). Они посетили несколько самых известных и крупных синтоистских и буддистских храмов, в которых был и Цесаревич. В Киото их очень много, кто-то говорит, что их чуть ли 1,5 тысячи на относительно небольшой город с около 1,5 млн. человек населения. Посетили монастырь, там сад медитаций, в котором 15 камней. Человек одновременно может видеть только 14 камней, а последний только «воспарив» после медитаций духом и телом – все 15 камней можно видеть только с высоты птичьего полёта.

удалось посетить и чайную церемонию, благодаря тому, что моего гида пригласили переводить нашим российским спортсменам – в тот момент в Японии проходил девятый чемпионат мира по регби-2019.

В нём принимала участие и сборная России, члены которой посетили Киото, и их пригласили на чайную церемонию, они взяли переводчицу, а она пригласила с свою очередь и меня. В старинном домике нас встретила майко – ученица гейши, которая провела чайную церемонию. Она танцевала, заваривала чай, потом можно было с ней фотографироваться, задавать вопросы, на которые девушка любезно отвечала.

Затем Наталья Воронова показала Ирине Бугаевой район Гион — самый известный район гейш в Японии. Гион остается улицей с традиционными японскими домами «матия» и чайными домиками «отяя». Другие достопримечательности района Гион – Святыня Ясака и театр кабуки Минамиза. Когда стемнело, пришли к ресторану, который, по словам местных жителей, стоит на месте прежнего, сгоревшего ресторана, который посещал Цесаревич Николай во время своего визита в Киото.

Гостей встретил метрдотель в ресторане, он подтвердил, что знает факт посещения ресторана Цесаревичем.

Посетили парк вокруг императорского дворца в самом центре Киото. Туда пускают посетителей бесплатно. Осмотрели «площадь для государственных церемоний», где император принимал парады войск. На территории много красивых исторических зданий.

Как свидетельствуют справочные источники, особа японского императора священна, он – прямой потомок богини Аматэрасу. Император – главный жрец и хранитель вероучения синтоизма. Императорская династия в Японии, берущая начало от солнечной богини, не прерывается в течение 1,5 тысяч лет! Национальное достояние Японии – Императорский дворец Госё в Киото – помнит 28 поколений живших в нем императоров вплоть до того момента, когда в 1868 году Мэйдзи избрал своей новой резиденцией и столицей город Эдо, нынешний Токио.

Дворец Госё был выстроен в 795 году для императора Каму как небольшой сельский дворец Сато-даири, а резиденцией стал лишь в 1331 году при монархе Когон. Эта одна из древнейших деревянных построек Киото неоднократно подвергалась пожарам, частым для городов того времени, поэтому в современном виде Императорский дворец существует с 1946 года.

Ныне Императорский дворец в Киото не является резиденцией японского императора. Император проживает в императорском дворце Токио с 1869 года  и распорядился о консервации дворца в Киото в 1877 году.

Ныне территория дворца открыта для публики, и управление императорского двора Японии организует экскурсии. Дворец утратил многие из своих функций во время реставрации Мэйдзи, когда столица была перемещена в Токио в 1869 году. Именно в эпоху Мэйдзи древнюю столицу Японии посетил Цесаревич Николай. Сейчас наступили иные времена и другая эпоха, но пройти по пути Цесаревича в Киото, в других японских мест, где ступала нога будущего святого русского Царя Николая – незабываемое событие для каждого русского человека, которому доведётся совершить это путешествие.

Фоторепортаж Ирины Бугаевой