«ПОЛЬЗУЕТСЯ РАСПОЛОЖЕНИЕМ КОРОЛЯ И ГОРЯЧИЙ ДРУГ РОССИИ»

Работать на русских – давняя традиция американских дипломатов

В ходе своего визита в Сингапур Наследник Цесаревич Николай Александрович встретился с принцем Домронгом, братом короля Сиама Чулалонкорна. Принц специально прибыл из Бангкока, чтобы засвидетельствовать Наследнику Русского Престола чувства «непритворной радости и гордости» сиамского королевского двора в связи с тем, что Августейший путешественник посетит их страну после осмотра Сингапура. Вообще Сингапуру принадлежит особое место в установлении дружеских отношений между Россией и Сиамом (нынешним Таиландом).

Первые сведения о желании Сиамского короля установить отношения с Россией были получены в Императорском Министерстве иностранных дел в 1863 году от капитан-лейтенанта А.А. Пещурова, командира клипера «Гайдамак», посетившего Бангкок[1].

«ПОЛЬЗУЕТСЯ РАСПОЛОЖЕНИЕМ КОРОЛЯ И ГОРЯЧИЙ ДРУГ РОССИИ»
Клипер «Гайдамак» вместе с «Новиком» были первыми кораблями Российской Империи, посетившими Сиам в 1863 году. https://upload.wikimedia.

Затем командир военного транспорта «Гиляк», зашедшего в Сингапур в декабре 1865 года, капитан-лейтенант А.И. Энквист получил от российского вице-консула в этом городе г-на Вампоа просьбу довести до сведения Министра Иностранных дел о большом желании со стороны Сиамского короля иметь официальные и торговые сношения с Россией. Желание это передал г-ну Вампоа Сиамский консул в Сингапуре Fam-Kin-Ching[2].

К тому времени в Бангкоке, столице Сиама, уже имелись консульства Американское, Английское, Французское и Португальское.

В 1882 году желание заключить торговый договор с Россией было высказано Сиамским Правительством начальнику нашей эскадры в Тихом Океане контр-адмиралу А.Б. Асланбегову (1822-1900) в бытность его в Сиаме. Вскоре после того Сиамские сановники чрез Генерального Консула Северо-Американских Соединенных Штатов в г. Бангкоке обратились в российское Министерство иностранных дел с запросом о решении, какое намерено принять Императорское Правительство по сему предмету[3].

К делу в частном порядке решил подключиться бывший Северо-американский посланник при Сиамском Дворе Давид Б. Сикельс (Sickels), который отправил 4-го июля 1883 г. из Нью-Йорка письмо российскому Министру иностранных дел Н.К. Гирсу:

«Несколько лет тому назад в бытность мою представителем Правительства Соединенных Штатов при Сиамском Дворе я убедился в политической важности заключения трактата между Россиею и Сиамом и в пользе, которая представилась бы Вашему Правительству из установления дипломатических сношений с этой страною. Убеждение мое было столь сильно, что я обратился с неофициальным сообщением к Г. Стоутону, тогдашнему американскому Посланнику в России, коему указывал на уместность привлечения внимания Вашего Правительства на необходимость началия каких-либо действий в указанном направлении. На мое сообщение я ответа не получил, а равно не имею сведения о том, принял ли Г. Стоутон какое-либо участие в этом деле. С возвращением моим в Соединенные Штаты я еще полнее убедился в необходимости, без малейшего промедления приступить к каким-либо мерам для заключения вышеозначенной конвенции. Ваше Высокопревосходительство, благоволите припомнить, что около десяти лет тому назад предварительные шаги в этом смысле были сделаны российским адмиралом, посетившим бангкокский порт, но что, насколько я мог узнать, пока там находился, — быстрый его отъезд внезапно прекратил успешно веденные переговоры. Его Королевское высочество князь Присдонг ныне находится в Мадриде и представляет Его Величество Короля Сиамского в качестве чрезвычайного посланника, уполномоченного для ведения специальных переговоров с Великими Державами. Я имею сведения, что он принял меры к заключению новых трактатов с Англиею, Франциею, Германией, Италией, Испанией, Австрией и Данией и что он намеревается посетить Соединенные Штаты с подобною целью. Было бы хорошо вести с ним переговоры непосредственно, или, если найдено будет желательным, чрез французского Посланника в С-Петербурге. Если я могу принести какую-либо помощь в этом деле, то прошу разрешения предложить мои услуги. Но, по моему мнению, было бы выгоднее для Вашего Правительства войти в сношения с моим преемником в Сиаме, генералом Джоном А. Бальдерманом, американским Посланником при Сиамском Дворе, который с особым удовольствием будет содействовать интересам России; а так как он пользуется расположением короля и в то же время горячий друг России, то я не сомневаюсь, что он может изготовить проект трактата, который был бы взаимно удовлетворителен.

В виду положения, принятого Англией и сделанных ею несколько лет тому назад и могущих быть возобновленными попыток принудить Сиамского короля стать союзником Великобритании, мне представляется весьма важным, чтобы вышеуказанный мною трактат был заключен без излишнего отлагательства. Я с удовольствием согласился бы войти в доверительные переговоры с Российским Представителем в сей стране и представить ему некоторые факты, которые из осторожности предпочитаю не доверять бумаге»[4].

Вся интрига заключалась в поспешности, с какой американцы предлагали нам заключить договор с Сиамом на тех же условиях, которые уже были у Бангкока с другими Великими державами. Но дело в том, что в тот момент эти договоры пересматривались, и России не было никаких оснований спешить, чтобы впоследствии руководствоваться во взаимоотношениях с Сиамом устаревшими нормами по сравнению с другими странами, получившими преференции в результате достигнутых новых соглашений. Польза такого соглашения была бы односторонняя, для Сиама, который хотя бы на бумаге желал бы иметь лишнего покровителя на случай нужды, как считали в российском МИД.

Поскольку на тот момент между Россиею и Сиамом не существовало никаких общих интересов, которые вызывали бы необходимость заключения торговых условий, то Министерство, не отказывая прямо Сиамскому Правительству в удовлетворении его желания, не дало ему тогда окончательного ответа[5]. Естественно, было проигнорировано и желание бывшего американского дипломата «послужить России». Обошлись без него.

По мнению Министра иностранных дел Российской Империи, «хотя у нас не имеется пока торговых сношений с Сиамом, тем не менее, принимая во внимание настойчивое желание Сиамского короля завязать дружественные сношения с Россиею, особенно усилившееся после посещения его владений Государем Наследником Цесаревичем, встретившим со стороны Короля самый почетный и радушный прием (выделено мной – А.Х.), а также имея в виду, что наши военные суда в последнее время изредка посещают Сиамские порта, представлялось бы, по моему мнению, своевременным обсудить ныне вопрос о подписании соглашения с Сиамом»[6].

После посещения Сингапура эскадра под брейд-вымпелом Цесаревича направилась сначала в Батавию (Джакарту) на о. Ява, а потом в Сиам, отношения с которым с тех пор у нашей страны плодотворно развиваются и без помощи американских доброхотов.

Публикация Андрея Хвалина

Примечания

[1] Архив внешней политики Российской Империи (АВПРИ). Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Лл. 36-36 об.

[2] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Лл. 38-39.

[3] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Лл. 56-57.

[4] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Лл.42-43.

[5] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Л. 57.

[6] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1795. Л. 57 об.