«ПРИШЛИ В АДЕН, ГДЕ ЗАСТАЛИ «АДМИРАЛА КОРНИЛОВА»

О версиях историй древнего аравийского города и русского крейсера

На 7-ую неделю восточного путешествия пришлись: заход в порт Аден, двухдневное пребывание в этом древнем городе, подготовка кораблей эскадры Цесаревича к длительному плаванию в Индию и выход кораблей в Индийский океан. Из знаменательных событий можно отметить тезоименитство Наследника Цесаревича – память святителя Николая Мирликийского чудотворца (Николы Зимнего) и присоединение к эскадре броненосца «Адмирал Корнилов».

В дневнике Цесаревича под датой 2/14 декабря 1890 года, в воскресение, читаем следующие строки: «В час пришли в Аден, где застали «Адмирала Корнилова».

Бронепалубный крейсер 1-го ранга Российского Императорского флота «Адмирал Корнилов» нёс службу на Балтике и водах европейских морей; совершил два похода на Дальний Восток России. Крейсер получил своё название в честь героя Крымской войны вице-адмирала Владимира Алексеевича Корнилова.

Крейсер нового типа «Адмирал Корнилов» имел высокую скорость и большую дальность плавания при максимальном облегчении корпуса и защите жизненных частей с помощью одной лишь броневой палубы. Он представлял развитие «батарейного» крейсера «Сфакс» (водоизмещением 4500 т) и по характеристикам и архитектуре был близок к строившимся во Франции крейсерам типа «Адмирал Сесиль». В 1880-х годах французские крейсера данного типа произвели фурор в военно-морских кругах разных стран, в том числе и в России.

Крейсер «Адмирал Корнилов» был заложен во Франции на Луарской верфи в 1886 году, а спущен на воду 28 марта 1887 года. С 9 августа 1888 года начались ходовые испытания крейсера. Осенью 1889 года «Адмирал Корнилов» вышел в плавание в европейские воды, после чего ушёл на Дальний Восток России.

В середине октября 1890 года крейсер прибыл в Коломбо, и 21 октября направился в Аден. Во время перехода по приказу Императора Александра Третьего крейсер назначен в отряд кораблей контр-адмирала В.Г. Басаргина («Память Азова» и «Владимир Мономах») с Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем, Великим Князем Георгием Александровичем и принцем греческим Георгом на борту в плавании в Индию и Японию. 11 декабря отряд прибыл в Бомбей. В Бомбее Великий Князь Георгий Александрович серьёзно заболел, и по распоряжению Государя Александра III Великий Князь перешел на крейсер «Адмирал Корнилов» и 18 января 1891 года отправился в Петербург. 19 августа 1891 года «Адмирал Корнилов» возвратился в Кронштадт.

Корифей советской маринистики, автор около 20 книг по истории Российского Императорского флота Рафаил Михайлович Мельников описывает историю корабля в книге «Крейсер I ранга “Адмирал Корнилов». 1885-1911» (С-Пб. 2007. – 120 с.). Автор, говоря об участии корабля в восточном путешествии Наследника Цесаревича и его брата Великого Князя Георгия Александровича, делает кульбит в повествовании. В текст необоснованно вводится версия о желательности некоторыми флотскими кругами возведения на Всероссийский престол больного туберкулезом Великого Князя Георгия Александровича. При этом, игнорируя достоверные факты, Р.М. Мельников беззастенчиво, в духе антинаучной пикульщины, лжет о взаимоотношениях двух братьев, противопоставляя их. По мнению недобросовестного автора, способствовать выздоровлению Великого Князя Георгия Александровича и даже возведению его на Престол могло бы «дружеское отношение с передовыми офицерами флота, включая тогдашнего директора маяков и лоции Черного и Азовского морей И.Н. Трахтенберга». И далее, говоря о желательности отстранения Великого Князя Николая Александровича от первоочередности возведения на Престол, автор кощунственно сожалеет, что покушение в Японии не привело к смерти Цесаревича. Затем Р.М. Мельников излагает фантасмагорическую концепцию и указывает ее источник:

«И судьба, казалось бы, отступила. Разделив братьев, она освобождала мичмана Георгия Александровича от предстоящего наследнику позора удара в Японии полицейской сабли. Император мог бы после этого лишить незадачливого туриста прав наследника и передать эти права Георгию. Наследником его могла бы сделать и удача японского покушения. Тогда и судьба России за время его возможного пятилетнего правления (так складывались годы жизни императора и великого князя Георгия) могла бы повернуться иначе. Мичман с 1889 г., лейтенант с 1894 г., он был ближе к флоту и к своему отечеству, народу, чем его будущий не способный ни к творческой, ни к государственной деятельности, склонный к мистике старший брат. Реальная, а не парадная и показная близость к флоту, иного рода окружение, иной образ мышления могли принести стране иные мироощущения и политику. Уделом великого князя осталось лечение в имении Абас-Туман, проблески надежды и горечь отчаяния (спасти бронхи, пораженные в 1890 г., так и не удалось), поездки на велосипеде с мотором по окрестностям, общение со своими августейшими родственниками и не забывавшими его офицерами Черноморского флота. Жизнь лейтенанта (император Александр III успел произвести его в этот чин) угасла в 1899 г., лишив Россию одного из самых вменяемых представителей дома Романовых (?! – А.Х.). Так рассказывал автору крестник (? – везде выделено мной – А.Х.) великого князя, ветеран советского флота Г.О. Трахтенберг (1895-1973), с кем довелось встретиться на жизненном пути. Как бесценная реликвия сохранялась у Георгия Осиповича (Иосифовича по дореволюционным спискам) книга-подарок его отцу (директору маяков и Лоции Черного моря) от великого князя с надписью “Жозе от Георгия”. Судьбу той книги после смерти Георгия Осиповича автору в суете тех дней проследить не удалось» (https: //knigogid.ru/ books/ 480593-kreyser-i-ranga-admiral-kornilov-1885-1911/ toread).

Коль судьбу книги «проследить не удалось», то, как говорят на флоте, «и концы в воду». Прикрываясь узко профессиональной темой истории военно-морского флота России, авторы, подобные Р.М. Мельникову и тому же пресловутому В.С. Пикулю, ныне уже покойные, продолжают лгать со страниц новых изданий своих произведений. Бог им Судия. И святой Царь-страстотерпец Николай.

Крейсер «Адмирал Корнилов» встретил Цесаревича на рейде салютом, а затем команда корабля имела счастье принимать Августейших Братьев на борту. Восторженный прием ждал их и в городе, имеющем древнюю историю. Аден, известный со времен Древней Греции, играл важную роль при химиаритах, абиссинцах и Сасанидах, был долгое время «первым рынком» всего Аравийского полуострова. Не раз переходил из рук в руки европейцев, турок и вождей местных арабских племен.

«ПРИШЛИ В АДЕН, ГДЕ ЗАСТАЛИ «АДМИРАЛА КОРНИЛОВА»
Аден. Иллюстрация из книги Э.Э. Ухтомского «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. 1890-1891».

Об Адене пишет и принимавший участие в путешествии князь Э.Э. Ухтомский:

«Аден уже с глубокой древности славился своим торговым положением; о нем, может быть, упоминается в книге Иезекииля (XXVII, 23) при обозначении места (Эден), откуда купцами привозились на Запад цветные восточные ткани с изящным шитьем и ящички из кедрового дерева. Находясь на южном берегу Счастливой Аравии, сопредельно с нынешнею провинциею Иемен, на пути, так сказать, коммерческого и культурного общения полуденных и полуночных стран, Аден издавна должен был быть известен и египтянам, и китайским мореплавателям. С наступлением нашей эры история его становится яснее.

В IV-м столетии император Констанций присылает сюда послов для сооружения христианских храмов. Когда же окружающие язычники начали теснить христиан, то Аденом и смежною с ним частью материка на некоторое время завладели абиссинцы, понуждаемые к тому стремлением оказать помощь единоверцам. Затем край переходит в руки персов-огнепоклонников, потом к мусульманам.

Переходя сперва из-под власти халифов одной династии под власть халифов другой, Аден в Х-м веке стал процветать под управлением собственных имамов. Торговля с Индией и Небесной Империей (а косвенно через Египет и с Европой) крепла и развивалась. Но, будучи лакомым кусочком для более или менее могущественных соседей, местность постоянно меняла владык. В XVI-м веке португальцы снарядили довольно значительную экспедицию, дабы овладеть Аденом.

В Светлое воскресенье 1513 г. европейцы устремились на приступ, однако с большим уроном были отбиты туземцами. Обладание свободолюбивым городом казалось, между прочим, желательным и для египетских мамелюков, и для их врагов-турок, и для португальского короля, так как в то время на юго-западе Азии разыгрывалась грандиозная борьба христианского миpa с тамошним коренным за право стать твердою ногой на индийских и индокитайских побережьях. При Сулеймане Великолепном турецкая флотилия хитростью овладела Аденом. Подойдя к нему, она высадила на берег часть матросов». (Ухтомский Э.Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. 1890-1891. Т. 1. СПб., 1891. С. 234-236).

В 1802 году султан Ахмед Абд-аль-Карим подписал с британцами договор, по которому Аден стал «открытым портом для всех товаров, поступающих на английских кораблях». В городе была учреждена фактория Ост-Индской компании. С 1809 года британские суда стали заходить в порт Адена регулярно.

В 1839 году англичане окончательно захватили Аден, используя его как перевалочную базу на морском пути в Индию. После того как в1869 году был открыт Суэцкий канал, роль города как порта резко возросла. В 1873 г. Турция была вынуждена признать Аден владением Великобритании. Среди пестрого городского населения ведущую роль играла еврейская община. Считается, что евреи начали селиться в Йемене до падения Первого Храма. Существуют древние свидетельства присутствия еврейской общины, начиная с III до Р.Х. до III по Р.Х.

К моменту посещения Цесаревичем Николаем Александровичем Адена сильно возросло его значение как перевалочного пункта для кораблей, проходящих через Суэцкий канал и направляющихся в Индию, в Бомбей. Пробыв в древнем городе всего два дня, Августейшие путешественники прощаются с Аденом. Вот как описывает эти последние часы на аденском рейде Э.Э. Ухтомский:

«Вторник, 4(16) декабря.

Эскадра ждет прибытия нового фельдъегеря на слегка запоздавшем пассажирском пароходе. Пора сняться с якорей. В виду громадности перехода в Индию, не мешало бы иметь в запасе побольше времени.

Лодки с продавцами окружают фрегат. Это — прибрежные жители Адена, преимущественно крайне типичные евреи, появившиеся на здешнем побережье чуть ли не со времен Соломона или, согласно другой версии, наезжающие сюда с Малабарского берега. Их специальность – покупка и сбыт необделанных страусовых перьев. Кроме того, около судов снуют еще и продавцы кораллов, раковин, плетеных корзиночек, циновок с Мадагаскара, львиных шкур и проч. Два грека привозят на «Память Азова», чтобы показать Августейшим путешественникам, выброшенное прибоем морское чудище странной формы и величины, вероятно, занесенное течениями откуда-нибудь из антарктических стран.

После полудня наконец приходит желанный пароход с везущим вести из России.

Фрегаты покидают Аден. По мере того как он скрывается за горизонтом, все суровее становятся парящие над океаном, как бы отрешенные от земли, зубчатые фантастические вершины сопредельных городу скалистых островов». (Ухтомский Э.Э. Там же. С. 241)

Русская эскадра под бренд-вымпелом Цесаревича вышла в Индийский океан и взяла курс на Бомбей.