«ХРУПКАЯ» ДИПЛОМАТИЯ

В японском городе Кагосима открывается выставка знаменитого сацумского фарфора, прекрасно известного в России

Хрупкая дипломатия
афиша выставки в музее Реймикан г. Кагосимы

С 25 декабря 2018 г. по 24 февраля 2019 г. в японском городе Кагосима (историческая провинция Сацума, ныне префектура Кагосима) в музее Реймикан (Reimeikan) пройдет выставка «Satsuma ware» знаменитого сацумского фарфора стиля «сацумаяки» из крупнейших музеев мира. Одним из смысловых центров экспозиции является «гостья из России» – ваза из коллекции Эрмитажа, принадлежавшая Императору Николаю II.

В истории мировой дипломатии хрупкие произведения высокохудожественного фарфорового искусства выступали в качестве дипломатических подарков и служили укреплению дружественных отношений. Россия как принимала, так и отправляла в другие страны подобные дипломатические подарки. Первый полномочный посол России в Японии Н.П. Резанов в 1803 г. в ходе первого русского кругосветного путешествия вез в Японию для правителя (сёгуна) и сановников «подарки высшего качества: керамические, фарфоровые и фаянсовые изделия, ткани, стекло, меха и пр.»[1].

Не стали исключением и связи между Российским Императорским Двором и сацумской княжеской династией, сыгравшей выдающуюся роль в реставрации Мейдзи (вторая половина XIX в.), вернувшей реальную власть Японскому Императору.

Хрупкая дипломатия
копии ваз Цесаревича в музее г. Кагосима. Фото О. Рябова

И сам музей Рейми-кан был открыт в 1983 году в ознаменование столетней годовщины реставрации Мэйдзи (1968). Расположен музей на месте исторического замка Цурумару, который служил резиденцией сацумскому князю Симадзу в эпоху Эдо (1603-1868). С давних пор сохранились некоторые постройки, имеющие статус памятников истории префектуры. Выставочный зал музея Рейми-кан призван познакомить посетителей с историей, народными обычаями, изобразительным искусством и ремеслами Кагосимы. В частности, по распоряжению князя Симадзу в начале 2018 года были воссозданы реплики (копии) ваз, подаренных его предком Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу, когда он посетил Кагосиму в 1891 году в ходе своего восточного путешествия. Сейчас эти реплики демонстрируются в музее Рейми-кан.

Хрупкая дипломатия
павильон Сацума на Всемирной выставке в Париже 1867 года.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia

Коллекция произведений сацумского искусства, выставленная в отдельном павильоне на Всемирной выставке в Париже (1867), принесла местному фарфору всемирную славу. Парижскую выставку посетил Всероссийский Император Александр II, при котором контакты между Россией и Японией стали бурно развиваться. Курс на взаимное сближение двух стран продолжил Император Александр III.

Европейскому признанию керамики из Сацума способствовала и Всемирная выставка в Вене в 1873 году. Фарфор Сацума был цвета слоновой кости с небольшими трещинками с эффектом кракле (красивая декоративная сетка, украшающая поверхность глазурованного изделия). Поверх фарфора наносили толстый слой эмали, а потом покрывали его позолотой.

Со времени Парижской и Венской выставок произведения японских мастеров в стиле сацума массово поставляются в дома европейской и российской знати, в том числе к Императорскому Двору. Этому способствовало развитие отношений между Россией и Японией.

После подписания 7 мая 1875 г. в российской столице Санкт-Петербургского трактата участились визиты в Россию высокопоставленных японских сановников и членов Императорской Фамилии[2].

Принц Арисугава Тарухито (1835–1895) посетил С.-Петербург с официальным визитом в сентябре 1882 г. и был принят на Высочайшем уровне в одном из императорских дворцов[3].

В марте 1887 г. С.-Петербург посетил с частным визитом принц Комацу Акихито (1846–1903). Он занимал первое после принца Арисугавы место между императорскими принцами и наравне с ним имел фамильный орден Астры[4].

В феврале 1889 г. принц Арисугава Такэхито (1862–1913), младший брат принца Арисугава Тарухито, посетившего Россию в 1882 г., отправился в Европу вместе с супругой. В Петербург они приехали инкогнито под именами графов Сава. 11 апреля 1889 г. они были приняты «к Императорскому столу в Гатчине»[5].

Высокие японские гости знакомились в России с различными сторонами жизни. Их интересовало военное дело, государственное устройство, промышленное производство, культура и искусство. Тогда же происходит личное знакомство японских принцев с Наследником Всероссийского Престола Великим Князем Николаем Александровичем.

Производство фарфора в Японии возникло в XVI веке под влиянием китайских и корейских мастеров. Тогда же 18-й князь династии Сацума, Симадзу Ёсихиро, после похода в Северную Корею, привёз оттуда в княжество Сацума более 80 корейских мастеров по фарфору, которые передали свой опыт создания керамических изделий японским мастерам.

В России высокий интерес к фарфору возник в 18 веке, вследствие чего в Санкт-Петербурге в 1744 г. был основан Императорский фарфоровый завод. Он был ориентирован так же, как и Белая, а позже и Императорская Сацума, главным образом на изготовление предметов искусства высочайшего уровня. В первую очередь такие изделия предназначались для Высочайших Дворов и выпускались в нескольких экземплярах. В 1880-х годах на Петербургском Императорском фарфоровом заводе была запрещена продажа частным лицам. В конце XIX века Император Александр III распорядился, чтобы все заказы Императорской Фамилии исполнялись на заводе в двух экземплярах: один – заказчику, второй – должен оставаться в музее завода[6].

Поскольку значительная часть японских фарфоровых изделий шла на европейский рынок, то производитель должен был учитывать их вкусы. Поэтому не только японский стиль оказывал влияние на фарфоровое искусство Европы, но и сами японские мастера вынуждены были усваивать европейские тенденции. Нарядные с яркой росписью и позолотой изделия, выполненные из светлой керамической массы, покрытой глазурью с мелкими трещинками, пользовались большой популярностью в Европе в конце XIX — начале XX века. Это вызвало появление в самой Японии предметов в стиле сацума, созданных в других керамических центрах и предназначенных для вывоза в Европу. Впоследствии из таких предметов сацумской керамики сложились коллекции для европейских музеев.

В сентябре 2009 года в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге впервые в России прошла выставка «Японская керамика Сацума в собрании Эрмитажа». Среди 70 произведений японских керамистов, представленных на выставке, искусствоведы особо выделяют вазу с монограммой «Н» под короной, относя ее «к дорогим подарочным изделиям. Она была выполнена мастерами Тин Дзюканом XII и Тин Дзюсэем и прислана в Петербург (вместе с парной к ней) в 1896 году, по видимому, к коронации Николая II», как предполагают искусствоведы, не подтверждая свою версию достоверными источниками[7].

На выставке «Satsuma ware» в японской Кагосиме, как сообщают организаторы, экспонируется именно эта «николаевская ваза». Парная ей находится в Музее прикладного искусства Санкт-Петербургской Государственной художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица.

В августе 2017 года Главный хранитель фондов Музея им. А.Л. Штиглица Г.А. Власова любезно показала группе японцев из Общества российско-японской дружбы (Сацу-Ро, руководитель Н. Акахори, с российской стороны – О.А. Рябов) хранящуюся у них «николаевскую вазу» — парную вазе из Эрмитажа.

По описанию работников музея им. А.Л. Штиглица, «особое место в коллекции (музея) занимает большая ваза в форме сосуда тяцубо для хранения листьев чая, декорированная изображением цветущих деревьев, бамбука, цветов хризантемы, листьев павлонии и монограммой «Н» под короной, выполненная в Кагосима (середина 1890-х гг.). Аналогичная ваза находится в собрании Государственного Эрмитажа»[8].

Здесь нет прямого атрибутирования вазы как «коронационной». Хотя указание на ее парность с аналогичной вазой из Эрмитажа и определение времени создания как «середина 1890-х гг.», позволяет сделать вывод, что сотрудники музея им. А.И. Штиглица также считают хранящуюся у них «николаевскую вазу» –  «коронационной». Откуда же возникла данная версия в искусствоведческих статьях? Отчасти обоснованием «коронационной» гипотезы может служить запись, сделанная в Дневнике Государя Императора Николая II 24-го мая 1896 года, в один из дней коронационных торжеств:

«Осмотрели наскоро Оружейную палату, в нижних залах которой японский принц Фушими поднес нам замечательно красивые подарки от императора и моего друга Сацума»[9].

Среди подарков «моего друга Сацума», очевидно, могли оказаться и вазы как предметы фарфорового производства местных мастеров, известных и получивших признание в Европе, в том числе и при монарших Дворах. Такой вполне логичный, на первый взгляд, вывод могли сделать сотрудники российских музеев и искусствоведы. Иных источников, могущих хоть каким-то образом подтвердить появление ваз в России по случаю торжественного коронования Николая II, автору пока обнаружить не удалось. Впрочем, как не выявлен и точный список, преподнесенных подарков от японского Императора и «друга Сацума». Были ли среди них какие-либо вазы? – доподлинно неизвестно. И вообще проводились ли по данной теме специальные исследования? – тоже не вполне ясно.

Главный же аргумент против «коронационной версии» в следующем – на вазах из Эрмитажа и музея им. А.И. Штиглица изображен не Императорский вензель, а ВЕЛИКОКНЯЖЕСКИЙ, без римской цифры «II», которая прекрасно видна на всех коронационных памятных знаках: медалях, жетонах, монетах. Допустить непростительную дипломатическую ошибку – перепутать русские Императорский и Великокняжеский вензеля – при японском Императорском и Сацумском княжеском дворах никак не могли. Тем более, что с конца 70-х годов XIX в. по предложению японской стороны была разработана специальная дипломатическая процедура поздравлений с днем рождения и тезоименитства правителей двух государств, которая проводилась регулярно каждый год. В Донесении российского посланника в Токио К. В. Струве статс-секретарю российского МИДа Н.К. Гирсу от 2/14 сентября 1876 г. сообщается о предложении японцев и делается вывод: «Как мне кажется, Японское Правительство имеет полное основание дорожить взаимностью в этом случае. Для Микадо важно всякое выражение благорасположения и дружбы к Нему Государя Императора, оно служит как бы нравственною поддержкою для Него и для настоящего Правительства…». Далее в архивном деле идут документы об этих регулярных взаимных поздравлениях в дни рождения и тезоименитства Императоров двух дружественных государств[10].

Таким образом, в Японии прекрасно были осведомлены, когда Цесаревич Николай Александрович вступил на Всероссийский Престол и стал именоваться Императором Николаем II. Поэтому маловероятно, чтобы в Москву на коронацию правящего ИМПЕРАТОРА Николая II прислали сацумские вазы с вензелем Великого Князя Николая Александровича той поры, когда он посетил Японию с дружественным визитом в 1891 году.

Директор Эрмитажа Б. Пиотровский недавно утверждал в массовой печати, что «образ Японии в Эрмитаже складывается, прежде всего, из вещей, которые были подарены в связи с визитом в Японию Цесаревича Николая Александровича. А также с мистическим событием, которое там произошло, — покушением на Наследника Российского Престола. Не только будущий Император, но и другие Великие Князья с дипломатическими визитами бывали в Японии, осваивали это направление, привозили вещи»[11].

В 1890 г. Наследник Цесаревич Николай Александрович отправился в знаменитое путешествие на восток. После посещения Нагасаки, 11-го мая 1891 г., крейсер «Память Азова» с Великим Князем на борту в сопровождении российской эскадры вошел в порт Кагосима, столицу княжества Сацума на юге японского острова Кюсю. Как сообщает японист Олег Рябов – главный научный сотрудник Института передовых промышленных наук и технологий при министерстве экономики, торговли и промышленности Японии (AIST, Tsukuba), Высокому гостю в Кагосима оказал радушный прием князь Симадзу Тадаёси, глава 29-го поколения правящей династии Симадзу[12].

Высоким Гостям – Цесаревичу Николаю и греческому принцу Георгию в числе других подарков были поднесены вазы с их вензелями. Также они купили много фарфоровых изделий. Об этом есть подлинное свидетельство, сделанное собственноручно Августейшим путешественником. Запись из восточного дневника Цесаревича от 24 апреля 1891 года:

«(…) Затем отправились в школу, где была устроена своего рода выставка всех местных производств. Купил много вещей; в особенности налег на Сацумские вазы. (…) Остановились, чтобы осмотреть самый фарфоровый завод – просто 2-3 лачужки, в которых бедняки лепят эти чудные фарфоровые вазы, сервизы и фигуры! (…) Князь подарил Джоржи (греческий принц Георгий – А.Х.) и мне красивые вазы с нашими вензелями»[13].

Хрупкая дипломатия
сацумская ваза Цесаревича из Эрмитажа
https://artinvestment.ru /content/ download/ news /20091011_n_vase.jpg

Дополнительные сведения о сацумских вазах, подаренных Августейшим путешественникам, содержатся в депеше русского посланника в Японии Д.Е. Шевича, отправленной с борта крейсера «Адмирал Нахимов», сопровождавшего Цесаревича на переходе из Кагосимы в Кобе. В сообщении за № 38 от 25 апреля/8 мая 1891 года дипломат писал Министру иностранных дел Российской Империи Н.К. Гирсу:

«Около 3 час(ов) пополудни хозяин (сацумский князь – А.Х.) попросил Их Высочества в дом и (…) преподнес Их Высочествам по паре великолепных фарфоровых ваз местного производства с шифрами Их Высочеств, нарочно заказанных им для этого случая. Третью пару таких же ваз князь попросил передать от его имени Великому Князю Георгию Александровичу, на приезд которого он также рассчитывал во время заказа (выделено мной – А.Х.)[14].

Таким образом, объясняется наличие двух одинаковых сацумских ваз с великокняжескими вензелями в собраниях Эрмитажа и музея им. А.И. Штиглица, поскольку они изначально были парными.

После захода в Кагосиму Цесаревич Николай и команда продолжили путешествие по Японии. Через несколько дней произошел инцидент в г. Оцу, где Великий Князь был ранен японским полицейским. Узнав о ранении, князь Симадзу незамедлительно приехал к Цесаревичу и выразил ему искреннее сочувствие, как и многие японцы.

В память о визите Цесаревича Николая семья Симадзу хранит многие вещи, связанные с этим событием. Через год после посещения будущего Российского Императора Князь Симадзу Тадаёси установил в г. Кагосиме памятный монумент.

Получила продолжение и история с сацумскими вазами, подаренными Цесаревичу Николаю Александровичу. На этот раз князь Симадзу решил преподнести такие же вазы правящему Императору России Александру III. В конце декабря 1892 года, как сообщает российский поверенный из Токио, «князь Симадзу, движимый беспредельным почтением к Особе Государя Императора (Александра III – А.Х.), осмеливается поднести Его Величеству фарфоровые вазы, — произведение своей провинции, и просил повергнуть вышеуказанное подношение к стопам нашего Державного Повелителя»[15].

В конце мая 1893 г. вазы благополучно прибыли в Петербург и были поднесены Царю. Как гласит дипломатическая переписка, «Государю Императору Всемилостивейше благоугодно было повелеть благодарить Князя Симадзу от Имени Его Величества за любезное подношение»[16].

В ответ князю Симадзу послали русскую вазу из орлеца (родонит – редкий камень розово-фиолетовых оттенков). Но ваза разбилась в ящике для транспортировки, что обнаружилось в Каире. Тогда вновь отправили посылку, в которой были уже две вазы из орлеца, но послали их другим маршрутом. В июне 1894 г. обе вазы благополучно доставили адресату. По сообщению посла в Японии гофмейстера М. Хитрово, «по получении ваз Князь Симадзу (…) просил повергнуть к стопам Его Императорского Величества чувства глубочайшей признательности за столь милостивый знак внимания»[17].

На следующий год, в июне 1895-го, Сацумский князь вновь отправляет вазы в Россию. Теперь они предназначены новому Императору России – Государю Николаю II Александровичу. Но вазы отправляют не к предстоящей коронации, а по случаю бракосочетания Его Императорского Величества. 4-го января 1896 г. вазы получены в Кабинете Его Императорского Величества Министерства Императорского двора[18].

Отдельного рассказа заслуживает участие японской делегации в коронационных торжествах в Москве в мае 1896 года. В делах Архива внешней политики Российской Империи МИД РФ автору не удалось обнаружить точный список японских коронационных подарков. Между тем ответные подношения японскому Императору с супругой зафиксированы скрупулезно. Среди них были коллекция памятных монет, чайные и столовые сервизы, часы Романовский грифон из жадеита, которые, как и ваза из орлеца, при транспортировке разбились и были заменены чашей из оникса, приобретенной от ювелира Фаберже[19].

Присутствовавшему в Москве на торжествах Св. Коронования Японскому принцу Фусими была пожалована коллекция Коронационных медалей. Коллекция эта была похищена из дворца Принца в числе других драгоценных предметов. Взамен пришлось прислать ему новую[20].

Привезенные из восточного путешествия Наследником Цесаревичем подарки, раритеты, диковинные вещи и т.п. экспонировались на нескольких выставках до революции. Сначала предметы хранились в Аничковом и Зимнем дворцах, а также в Кунсткамере. Зимой 1893/94 года они экспонировались на благотворительной выставке, устроенной в залах Эрмитажа от имени Императорского Общества спасания на водах.

В 1895 году Императорским Российским Обществом спасания на водах в С.-Петербурге был выпущен «Фототипический альбом Выставки предметов, привезенных из путешествий на Восток в 1890-91 гг. Государем Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем ныне благополучно царствующим Императором Всероссийским Николаем II».

Результатом поездки стала и открывшаяся в 1898 году в Петербурге выставка буддийских древностей, куда также вошли многочисленные подарки, преподнесённые Цесаревичу во время путешествия. В 1897 году по распоряжению Государя Императора Николая II этнографическая часть коллекции была передана в МАЭ (Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого), а остальные остались в Императорских дворцах и после революции попали в Музейный фонд. В 1930-е годы часть из них была распределена между Государственным Эрмитажем, Этнографическим отделом Русского музея, музеями-дворцами пригородов Ленинграда. Какая-то часть, в основном предметы из драгоценных металлов и с драгоценными камнями, по-видимому, были проданы. Сацумские вазы, подаренные князем Симадзу Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу, к счастью, сохранились в Эрмитаже и музее им. А.Л. Штиглица. Ныне ими можно любоваться и в России, и в Японии.

В современной Японии, хотя князья Симадзу больше не правят, их присутствие в Сацума (ныне — префектура Кагосима) остаётся довольно заметным. Больше нигде в Японии потомки феодальных правителей не принимают такого заметного участия в современной повседневной жизни. В настоящее время род Симадзу возглавляет князь Симадзу Нобухиса (1938 г.р., 32-й глава рода), правнук князя Симадзу Тадаёси, встречавшего Цесаревича Николая, троюродный брат нынешнего Императора Японии.

Хрупкая дипломатия
Главный хранитель фондов Музея им. А.Л. Штиглица Г.А. Власова показывает делегации СацуРо вазу Цесаревича. Фото О. Рябова

Представители исторического японского региона Сацума составили основу Организации «СацуРо» — Совет по поддержке Сацумо-Российских связей (Satu-Ro Exchange Promotion Council (SREPC). Организация поддержана Князем Симадзу Нобухиса. Заседания Совета проходят в помещениях семейного замка Симадзу. Члены «СацуРо» помимо прочего ставят перед собой цель сохранения доброй памяти об Императоре Николае Втором, его посещении г. Кагосима и встрече с Князем Симадзу Тадаёси, правителем земель Сацума. Поэтому они радостно приветствуют экспозицию «Satsuma ware» в музее Рейми-кан (Reimeikan) города Кагосима, где чтут память последнего Русского Царя.

…Так бывает, что хрупкий фарфор оказывается крепче оружейной стали. А любовь сильнее пролитой в бою крови и самой смерти.

Андрей Хвалин,

председатель Юбилейного комитета к 130-летию

восточного путешествия Цесаревича

Примечания:

[1] Синтаро Накамура. Японцы и русские. Из истории контактов. М., 1983. С. 131.

[2] Строева М.В. Россия и Япония: о визитах японских государственных деятелей в Россию в середине 70-х – конце 80-х годов 19 века. На материалах АВПРИ. //Вестник СПбГУ. Сер. 13, 2009, вып. 1. С. 13-18.

[3] Архив внешней политики Российской Империи. (АВПРИ). Ф. СПбГА I-1. Оп. 781. Д. 192. Л. 1.

[4] АВПРИ. Ф.150. Японский стол. Оп. 493.. Д. 1741. Л. 2.

[5] АВПРИ. Ф.: Посольство в Токио. 1888–1893. Оп. 529. Д. 409. Л. 2-4.

[6] Императорский фарфоровый завод. 1744-1904. СПб. 1906. – 422 С. Прилож.

[7] Сайт Эрмитажа: http: //www. hermitagemuseum. Org /wps /portal/ hermitage/ what-s-on/temp_exh/ 1999_2013/hm4_1_228/?lng=

[8] Сайт музея им. А.Л. Штиглица: http://www.stieglitzmuseum.ru/ru/staff.htm

[9] Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 147.

[10] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1115. Лл. 8-9.

[11] Пиотровский Б. «Зачем Данае ехать на Восток». «Санкт-Петербургские ведомости» № 178 (6286) от 26.09.2018 г.

[12] Рябов О. Ордена Российской Империи древнего японского рода. Сайт «Имперский архив». http://archive-khvalin.ru/po-puti-cesarevicha/po-puti-cesarevicha/ordena-rossijskoj-imperii-drevnego-yaponskogo-roda/

[13] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 601. Оп. 1. Д. 225. Лл. 176-180.

[14] АВПРИ. Ф. 150 Японский стол. Оп. 493. Д. 896. Лл. 178 об.-179.

[15] АВПРИ. Японский стол. Ф. 150. Оп. 493. Д. 1736. Л. 1.

[16] АВПРИ. Японский стол. Ф. 150. Оп. 493. Д. 1736. Л. 8.

[17] АВПРИ. Японский стол. Ф. 150. Оп. 493. Д. 1736. Лл. 9, 20-21, 28-29.

[18] АВПРИ. Японский стол. Ф. 150. Оп. 493. Д. 1736. Лл. 30, 40.

[19] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1757. Лл. 16-16 об

[20] АВПРИ. Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1757. Лл. 22, 24, 26.