30-я Неделя: с 12-го по 18-ое мая 1891 года

12-го мая. Воскресение.

Утром мне перевязали голову маленьким черным бинтом, на который свободно фуражка надевается. После обедницы и молебна на фрегате съехал на берег, в первый раз после семимесячного плавания, на русскую землю. Встреча была весьма радушная; на пристани стояли баронесса Корф[1], губернаторша[2] и жена командира порта[3]; дальше выровненными стояли дамы и учебные заведения. Очень красивая арка, построенная в виде часовни, расположена была против пристани. Налево от нея выровнен был великолепный караул от 1-го Восточно-Сибирского линейного батальона[4] д(яди) Алексея[5].

Пропустив его в гору церемониальным маршем, сел с Джорджем в тройку и поехал в собор. По Светланской улице стояли шпалерами войска и Сибирский экипаж[6]. Радостно было видеть так много русских лиц и слышать настоящее ура! За мною ехал конвой уссурийских казаков – все молодцы!

В соборе после краткого молебствия священник сказал доброе слово; затем мы отправились в дом губернатора, где происходило большое представление лиц. К часу вернулись на фрегат и завтракали. Днем был густой туман, а вечером пошел дождь; жаль, что погода так не соответствует праздничному настроению!

13-го мая. Понедельник.

Погода целый день была очень изменчивая, вследствие чего пришлось отложить парад войскам на 15-е.

В 11 ½ съехал на берег и отправился с Барятинским[7] к Корфу[8] и его жене; они остановились в военном собрании. По пути к ним видел кипучую работу по постройке первых двух верст Сибирской железной дор(оги) ссыльно-каторжными.

«Сивуч» пришел из Йокогамы и лихо обрезал нам корму. Приятно смотреть на нашу эскадру в настоящем виде в порту на Тихом океане! Вечером погода поправилась, и солнце, вышедшее из-за туч за час до своего захода, красиво осветило Владивосток и окружающие его горы! Играл в шашки в кают-компании, и, по обыкновению есть, щелкали японские орехи.

30-я Неделя: с 12-го по 18-ое мая 1891 года
Вид Владивостока и его порта. С этюда Л. Блинова, грав. М. Рашевский. Фото из ж. «Нива». № 25. 1891.

14-го мая. Вторник.

Проснулся с чудным днем и в 9 часов переехал на лодку «Манджур», на которой пошел в бухту Улисс. Здесь съехал на берег и отправился с Джоржи[9] в тройке по батареям. Сзади ехало экипажей 10 и два конвоя: казачий и вольный из Владивостокских обывателей; разумеется, между обоими возникло соперничество, окончившееся неудачно для вторых. Осмотрел подробно Иродову бат(арею) из 9-дюймовых коротких пушек, обстреливающую все пространство до Скрыплева и вход в Золотой Рог; затем побывал на мортирной батарее, которая защищает бухты Патрокл и Соболь, а также действует на мыс Басаргина[10]. Отсюда въехали по отлично сделанной военной дороге на вершину холма, командующего всею окрестностью Владивостока. Здесь намерены построить сильную мортирную бат(арею) с углом обстрела в 360 градусов. И Уссурийский залив с его ближайшими бухтами, и Золотой Рог будут находиться под выстрелами с этой прекрасной позиции; последнее в случае прорыва неприятеля через Босфор Восточный. Вместе с тем она будет служить тыльным укреплением по отношению к Иродовой и мортирной бат(ареям) и будет вполне недосягаема для выстрелов противника, благодаря своей высоте (88 сажень над уровнем моря). Вообще, насколько я познакомился с защитой Владивостока, она представляется в настоящее время довольно серьезною, но все это составляет половину того, что следует еще сделать. Все утверждают о настоятельной необходимости постройки сильной батареи на Русской горе на острове Русский, и что после этого можно будет вздохнуть и немного успокоиться.

Вернулись мы через город со стороны Гнилого угла и на пути заехали в казармы Сибирского экипажа. Остальная часть дня была свободная. В 7 час(ов) был большой обед у губернатора, после которого, к несчастью, опять испортилась погода. Приехали на фрегат в 9 час(ов).

15-го мая. Среда.

К несчастию погода испортилась, задул свежий NW (северо-западный ветер – А.Х.), и пошел дождь, так что молебствия в лагере и парада не состоялось. Это было тем более досадно ввиду торжественности дня. Отслужили молебствие на «Азове», после чего я позвал к себе к завтраку все начальство Владивостока. Получил от милой Мама депешу с известием об отъезде в Крым для встречи с Георгием[11], который возвращается из Средиземного моря. В 6 час(ов) снялись с якоря и в сопровождении лодок «Кореец» и «Мандчжур» пошли в Посьет. Думал, что напоследок покачает, но ветер дул с берега, и поэтому шли совершенно спокойно. Барон Корф отправился с нами на фрегате. Вечером играл, как обычно, в домино в кают-к(омпании).

16-го мая. Четверг.

Ночь была совсем тихая; стали на якорь на рейде Паллады в 7 час(ов) утра. День был совсем ясный, но холодный. В 9 час(ов) переехали на «Манджур» и пошли на нем в пост Новгородский. При входе в бухту первое, что заметили, – это отлично сделанного двуглавого орла из мрамора и разноцветных камней на склоне горы. С пристани поехали в неоконченную еще часовню в память моего посещения Посьета. Затем, осмотрев лазарет 6-го В(осточно)-С(ибирского) стрел(кового) б(атальона) и казарму и полюбовавшись видом на Новокиевское с горы, поехали к войскам, построившимся на берегу моря. Вся 2-я Восточно-Сибирская стрелковая бригада была в сборе; кроме нее участвовали: 3-я горная батарея, 2-я конно-уссурийская сотня и 4-я Забайкальская казачья сотня. Все части прошли два раза, и я остался в полном восторге от вида войск; сознаюсь – никогда не ожидал видеть здесь что-либо подобное! Обмундировка, пригонка мундиров и снаряжения не оставляли желать ничего лучшего! После двух прохождений батарея произвела навьючивание на лошадей в 1 ½ минуты при образцовой тишине; затем обе сотни проделали с большою лихостью джигитовку. Вообще войска произвели то же отрадное впечатление, как в 1888 г(оду) кавказские войска. На пристани был выставлен почетный караул от 6-го В(осточно)-С(ибирского) стрелкового бат(альона). Тут же поднесена мне хлеб-соль русскими и корейцами и представились офицер с 3-мя стрелками 9-го батальона, которые поднесли шкуры убитых ими тигра и медведя.

Вернувшись на «Азов», завтракал с начальниками частей – почтенные и честные служаки. В 2 часа снялись с якоря и в последний раз пошли на дорогом фрегате 14-узловым ходом во Владивосток. В море был штиль. Как раз к самому заходу солнца вошли в Босфор со стороны Амурского залива; Владивосток был прелестно освещен солнцем, а салют с судов еще более украсил эту картину. Стали на якорь в 7 ½ ч(асов).

17-го мая. Пятница.

При чудесной погоде в 10 ч(асов) утра была закладка памятника адм(иралу) Геннадию Невельскому[12]; после чего посетили гимназию и женскую школу. Оттуда отправился на парад, где участвовали: 1-й и 5-й Восточно-Сибирские и 2-й Западно-Сибирский линейные батальоны, В(осточно)-С(ибирская) Саперная рота и две роты Владивостокской крепостной артиллерии. Войска проходили два раза великолепно; поражался ростом людей в Западно-Сибир(ском) бат(альоне). Офицеры и нижние чины выпрягли лошадей и провезли меня в коляске через весь свой лагерь. У пристани зашли во Владивостокский музей, существующий всего 7 лет. Вернувшись на фрегат, читал и укладывал последние вещи. В 10 час(ов) поехали на раут в Морское Собрание; дом деревянный, но помещение прекрасное. Разговаривал до 11 ч(асов), когда пошли к ужину; сидели в огромном красиво изукрашенном сарае. Общество довольно смешанное и, кажется, веселое, судя по рассказам в кают-компаниях. Вернулись на фрегат в полночь. 

(конец этой тетради дневника)

+

ЧАСТЬ 3.

С 18 мая 1891 года по 4 августа 1891 года.

ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 226.

Следующая тетрадь дневника. На 1 листе вверху надпись: «Милому Ники от Мама. Севастополь. 6-го Мая 1886». Ниже рукой Цесаревича написано и выделено: «Владивосток. На фрег(ате) “Память Азова».

18-го мая. Суббота.

В 10 час(ов) отправился на берег к месту закладки нового большого дока. Я счастлив и польщен тем, что Папа повелел его назвать моим именем. После получения стрелкового батальона – этот док будет служить для меня узами крепкой привязанности к Владивостоку, этому великому порту будущего! Погода вполне соответствовала торжеству дня. Почетный караул был от Сибирского флотского экипажа.

После молебствия и совершения закладки меня повели осматривать мастерские адмиралтейства: здания отличные и станков много, но рабочих рук совсем нет, так что производится впечатление пустоты; понятно, что вскоре дело разовьется и тогда все мастерские оживут. Оттуда на катере вернулись на «Память Азова», где у меня завтракали остальные из начальства и купечества, ни разу не бывшие.

Около 4 ч(асов) «Джигит» пришел из Йокогамы; на нем вернулся Иван Иванович Конюшков[13], взятый с «Азова» в качестве старшего штурмана в Кобэ. Когда он приехал в кают-компанию, его сразу назвали беглецом! Днем происходило катание под парусами и произошло два забавных столкновения, впрочем, без последствий.

Наконец, под вечер мне впервые сняли повязку на голове, остался один шрам в верхней части лба (после покушения на Цесаревича в японском городе Оцу 29-го апреля 1891 года – А.Х.). Офицеры по этому случаю встретили меня, когда я вошел в кают-комп(анию) приветливым ура! и шампанским.

Комментарии:

Начинается российская часть восточного путешествия Цесаревича. Родная земля радостно встречает Августейшего путешественника. Идут первые дни пребывания во Владивостоке, о чем сообщают отечественные и международные средства массовой информации. По горячим следам откликнулась на столь грандиозное событие и крупнейшая в этой части страны литературная и политическая газета «Восточное Обозрение», выходившая еженедельно в Иркутске.

Поскольку задачей газеты было «дать по возможности правдивую картину жизни Востока в ее многообразных проявлениях, попытаться определить роль русской национальности на азиатском Востоке и ее общечеловеческое призвание, а также выразить нужды и потребности русского общества на окраине», издание подробно освещало восточное путешествие Наследника Всероссийского престола. В частности, о первых днях пребывания в Приморье Высоких Гостей издание информировало своих читателей:

«ВЛАДИВОСТОК, 13-го мая. Вчера в 10 часов утра прибыл во Владивосток Наследник Цесаревич на фрегате «Память Азова», на котором Его Высочество находится; конвоировали под флагом контр-адмирала Басаргина: «Владимир Мономах», крейсер «Адмирал Нахимов», лодки: «Кореец», «Манджур»·и «Бобр». Сегодня в 11 ½ часов Его Высочество при громе пушек, восторженных криках народа и войск «ура» и зноне колоколов сошел на берег у адмиральской пристани; здесь Его Высочество был встречен генерал-губернатором Приамурского края, военным губернатором Приморской области, командиром порта и представителями города. Городской голова поднес на серебряном блюде хлеб-соль, приветствовал Августейшего Гостя с благополучным прибытием нь родную страну. От пристани вплоть до триумфальной арки путь устлан был коврами; по одну сторону пути разместились городские дамы с супругою генерал-губернатора баронессою Корф во главе и воспитанницы женских училищ, по другую сторону стали гнмназисты и воспитанники с воспитателями; от триумфальной арки по левую сторону путеследования Наследника Цесаревича, начиная почетным караулом, стояли шпалерами войска вплоть до собора, по правую сторону представители всех ведомств и учреждений и масса народа. Приняв от головы хлеб-соль, Наследник Цесаревич изволил направиться к почетному караулу по усыпанному цветами пути. По принятии почетного караула, Его Высочество в сопровождении свиты и конвоя из казаков уссурийской сотни, приветствуемый несмолкавшим «ура», проследовал в собор, где был встречен протоиерем Смирновым и местным духовенством. После приветственной речи, совершено было благодарственное молебствие. Прибыв в помещение губернатора, Его Высочество изволил принять представителей сибирской флотилии, порта и военных частей, гражданских и городских учреждений; здесь же поднесли на серебряных блюдах хлеб-соль проживающие по Владивостоке китайские и корейские общества; по окончании представления Наследник Цесаревич в сопровождении греческого принца Георга, изволил отбыть на фрегат «Память Азова». Народ и войска провожали Его Высочество восторженными кликами. Со вчерашнего дня город роскошно убран флагами, декорациями и транспорантами, вечером была иллюминация. По слухам, Его Высочество пробудет во Владивостоке до 21-го мая, посетит бухту «Посьет», будет присутствовать при закладке дока, железной дороги и памятника адмиралу Невельскому.

ВЛАДИВОСТОК, 15-го мая. Назначенные вчера в присутствии Наследника Цесаревича в лагере парад и заря с церемонией по случаю дождливой погоды не состоялись; но сегодня утром Наследник Цесаревич изводил осматривать укрепления, посетил Сибирский флотский экипаж, где был встречен командиром порта, контр-адмиралом Ермолаевым и экипажным командиром капитаном 1-го ранга Вишняковым; сопровождали Наследника Цесаревича генерал-губериагор и военные начальствующие лица. В 7 часов — парадный обед у военного губернатора» («Восточное Обозрение». № 21. 1891. С. 2).

Примечания:

[1] Корф Софья Алексеевна (урожд. Свистунова) (1844-?) – баронесса, замужем (с 31.10.1862) за бароном А.Н. Корфом – первым генерал-губернатором Приамурья (1884-93). Ее отец, Алексей Николаевич Свистунов (1808-1872), – камергер, тайный советник, директор департамента личного состава Министерства иностранных дел. Мать, графиня Надежда Львовна Соллогуб (1815-1903), дочь графа Л.И. Соллогуба; племянница князя А.М. Горчакова, министра иностранных дел при Императоре Александре II. Не имея достоверной информации о пребывании Цесаревича Николая в Хабаровке, военный губернатор Приморской области П.Ф. Унтербергер обратился с просьбой к Софье Алексеевне Корф — непосредственной участнице тех событий — рассказать о них. Откликнувшись на эту просьбу, она написала Унтербергеру два письма с описанием пребывания Цесаревича в Хабаровке (РГВИА. Ф. 99. On. 1. Д. 47. Л. 4-5.).

[2] Унтербергер Эмма (Эмма-Луиза) Ивановна (урожд. Эрдманн) – жена Павла Федоровича Унтербергера – военного губернатора Приморской области (1888-1897).

[3] Ермолаева Мария Александровна – жена Платона Ивановича Ермолаева – вице-адмирала, командира Владивостокского порта и военного губернатора Владивостока во время посещения Приморья Наследником Цесаревичем в 1891 году.

[4] 1-й Восточно-Сибирский стрелковый батальон – учрежден 30.10.1883 г., как 1-й Восточно-Сибирский стрелковый батальон. Фактически сформирован 24.11.1883 года в с. Никольское, в составе 4-х рот, из роты 5-го (бывшего 1-го) Восточно-Сибирского Стрелкового батальона, части личного состава Новгородско-Уссурийской команды и людей, присланных из Европейской России. С 11.05.1891 г. как 1-й Восточно-Сибирский Стрелковый Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича батальон, в связи с назначением шефа. С 02.11.1894 г. — 1-й Восточно-Сибирский Стрелковый Его Императорского Величества батальон.

Старшинство — 30.10.1883 г. Полковой праздник — 26 ноября.

Дислокация – с. Раздольное, Приморской области (1.07.1903 г., 1.02.1913 г., 1.04.1914 г.). Участвовал в Китайском боевом походе 1900-1901 гг., Русско-японской войне 1904-1905 гг., Первой мировой войне (1914-1917).

Августейший Шеф батальона с 11.05.1891-4.03.1917 гг. — Наследник Цесаревич (с 2.11.1894 г. — Император) Николай Александрович.

С 04.03.1917 г. как 1-й Сибирский Стрелковый полк, в связи с отречением Императора. 04.04.1917 г. — Приказано Георгиевское знамя с вензелем отрекшегося Императора доставить в Петроград для выполнения работ по снятию вензеля. С этого момента как боевая часть Русской Императорской армии перестал существовать.

[5] Алексей Александрович (1850-1908) — Великий князь, четвёртый сын Императора Александра II и Императрицы Марии Александровны. Член Государственного совета (с 1 января 1881), генерал-адмирал (15 мая 1883; последний чин в Российской империи), адмирал (1 января 1888), генерал-адъютант (19 февраля 1880), почётный член Императорского Православного Палестинского Общества. В 1871 году был назначен старшим офицером на фрегат «Светлана», на котором совершил плавание в Северную Америку, Китай и Японию. 5 декабря 1872 года прибыл во Владивосток, откуда вернулся сухим путём через Сибирь. Этот опыт был учтен при составлении маршрута восточного путешествия Наследника Цесаревича. Шеф 1-го Восточно-Сибирского линейного батальона (на 1.02.1880) до его переформирования.

[6] Сибирский флотский экипаж – отдельная воинская часть в составе Военно-Морского флота Российской Империи. В царском флоте экипаж входил в состав бригады и приравнивался к полку сухопутных сил. Большинство экипажей было сосредоточено на Балтике и Черном море. Флотский экипаж делился на роты, нес службу на нескольких кораблях Сибирской флотилии, состоящих в данном экипаже. В феврале 1871 года состоялось решение генерал-адмирала Великого Князя Константина Николаевича о переносе главного военного порта из Николаевска-на-Амуре во Владивосток. Во Владивосток перевели также Амурский флотский экипаж, переименованный в Сибирский. В то время в состав Сибирской флотилии входило 20 кораблей и судов.

Во Владивостоке для проживания офицеров и служащих Сибирского экипажа были выстроены специальные слободки: Офицерская, Экипажная, Госпитальная (Докторская), Матросская и др. Уже после визита Цесаревича в городе был создан целый архитектурный ансамбль зданий, принадлежащих Сибирскому флотскому экипажу (1903), многие из которых сохранились до нашего времени.

[7] Барятинский Владимир Анатольевич (1843—1914) — князь, генерал-майор Свиты, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, состоявший обер-гофмейстером при Дворе Вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны и бывший шефом 5-й роты Лейб-гвардии 4-го стрелкового полка. Главный руководитель восточного путешествия Наследника Цесаревича.

[8] Корф Андрей Николаевич (1831-1893) – барон, русский военный и государственный деятель, генерал-адъютант (1879), генерал от инфантерии (1892), первый генерал-губернатор Приамурья (1884-93). Его имя носит ряд географических объектов на Дальнем Востоке. Представитель остзейского рода Корфов. Воспитывался в Пажеском корпусе, службу начал в 1849 г. в чине прапорщика. Участвовал в Кавказской войне и под Ведено был ранен в ногу. Награждён орденом св. Георгия 4-й степени. Прошел строевой путь от командира полка до начальника дивизии. В 1884 г. Корф был назначен Приамурским генерал-губернатором и командующим войсками Приамурского военного округа, а в 1887 г., помимо этого, наказным атаманом Приамурских казачьих войск.

Заботился о поднятии экономического и образовательного уровня края: при нём увеличилась численность населения, стал быстро колонизоваться Южно-Уссурийский край, началась разработка залежей каменного угля на Сахалине, а также местных лесных и рыбных богатств; были приняты меры к прекращению хищнической эксплуатации котикового промысла на Командорских островах и к развитию морских отношений с Китаем, Японией и Кореей. При нём же было открыто много школ, и получила развитие миссионерская деятельность среди народов Дальнего Востока. Барон скоропостижно скончался в 1893 году. Его могила в Успенском соборе Хабаровска была уничтожена в советское время.

[9] Георг, принц Греческий и Датский (Джоржи) (1869-1957) – член греческой королевской семьи. Второй сын короля Греции Георга I. В молодости играл достаточно важную политическую и социальную роль в Греции. Прошёл курс обучения во флоте Дании и России, активно участвовал в организации Олимпийских игр в Афинах в 1896 году. В 1898-1906 гг. был правителем автономного острова Крит. Вплоть до смерти был официальным представителем Греции во Франции.

[10] Басаргин Владимир Григорьевич (1838-1893) – выходец из дворянского рода Басаргиных, известного с XVI века; флаг-капитан Его Императорского Величества, контр-адмирал, впоследствии генерал-адъютант. Выдающийся географ, исследователь залива Петра Великого (Владивосток) и Русской Америки. Преподаватель Наследника Цесаревича Николая Александровича по курсу военно-морского дела. В 1890-1891 гг. — флагман отдельного отряда кораблей, сопровождавших Цесаревича в плавании от Триеста на Дальний Восток. Из Владивостока сопровождал Наследника через Сибирь и центральную Россию в Санкт-Петербург. Его именем назван мыс и полуостров на юго-восточной оконечности полуострова Муравьев-Амурский в проливе Босфор Восточный залива Петра Великого.

[11] Георгий Александрович (1871-1899) — Великий Князь, третий сын Императора Александра Третьего, младший брат Наследника Цесаревича Николая Александровича. Служил мичманом на фрегате «Память Азова». Сопровождал Старшего Брата на части маршрута. Однако в Индии с Великим Князем Георгием Александровичем случился приступ туберкулеза, и он был вынужден вернуться обратно в Россию для лечения.

[12] Невельской Геннадий Иванович (1813-1876) – российский адмирал, исследователь Дальнего Востока, основатель города Николаевска-на-Амуре. Доказал, что устье Амура доступно для входа морских судов и что Сахалин — остров. Из старинного костромского дворянского рода, потомственный морской офицер. В 1832 году в числе лучших окончил Морской кадетский корпус. Участник Амурской экспедиции (1849-1855). В 1864 г. присвоен чин вице-адмирала, 1 января 1874 года — полного адмирала. С 6 декабря 1866 года состоял членом учёного отделения Морского технического комитета. Автор книги «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России 1849—1855 гг.» (1877).

[13] Конюшков Иван Иванович (1865-1919) — офицер Российского Императорского флота, гидрограф, участник гидрографических работ у побережья Дальнего Востока и на Балтике. В 1883 году окончил штурманское отделение Технического училища Морского ведомства.

В 1890-1891 гг. в должности младшего штурмана фрегата «Память Азова» под флагом Наследника Цесаревича Великого князя Николая Александровича совершил плавание из Триеста во Владивосток. С 1896 г. служил в Гвардейском экипаже в должности старшего штурмана на Императорской яхте «Штандарт». В 1913 г. вышел в отставку и пожалован в генерал-майоры Корпуса флотских штурманов. Составил учебник лоции (Курс морского корпуса) (1913) и «Лоцию Балтийского моря» (1915).