34-я Неделя: с 9-го по 15-ое июня 1891 года

9-го июня. Воскресение.

Ночь была светлая, так что можно было идти до 4 ч(асов) утра, когда мы уже подошли к Албазинской станице. Пароход трясет немилосердно, и потому спал не особенно хорошо. Встал в 8 ч(асов) с дождем и сошел на берег. Албазин в настоящее время ничего интересного не представляет, едва заметны следы старых укреплений XVII века. В церкви видел старую икону Божией Матери времен осады города; священник подарил мне рукописное извлечение из Нерчинского и Якутского архивов, касающееся именно той любопытной поры, когда русские «охочие люди» и казаки хозяйничали на Амуре! Читал это весь день с большим увлечением. Ушли из Албазина в 9 час(ов), а пришли в час ночи в станицу Игнашино. Все время лил дождь, несмотря на что, казаки и казачки поселков, мимо которых проходили, бежали берегом очень порядочное расстояние, а конные доезжали до следующих станиц! Напротив Игнашина пресловутая Желтуга с золотыми россыпями. Амур прибыл на 1 ½ аршина за последние сутки!

34-я Неделя: с 9-го по 15-ое июня 1891 года
Карта путешествия Цесаревича по р. Амур и Забайкалью
https://img-fotki.yandex.ru /

10-го июня. Понедельник.

В 3 часа утра пошли дальше; наконец, не было тумана, и погода снова поправилась. Пришли в последнюю станицу Амурского каз(ачьего) войска – Покровскую около 9 час(ов). Тут была встреча и от Забайкальских казаков, явившихся из ближайших поселков в большем числе, чем жители самой Покровской. Наказ(ной) атаман ген(ерал)-м(айор) Хорошхин[1] поднес мне войсковую хлеб-соль и икону. Выйдя из церкви, пропустил последних Амурских льготных и казачат с джигитовкой. Женским сословием тоже отличилась станица, в толпе у берега стояла дюжина красивых казачек в синих сарафанах; они были прозваны Вл(адимиром) Гр(игорьевичем) (Басаргин – А.Х.)[2] «голубою сотнею»! Тут же получил письма из дому, до которых долго не мог добраться вследствие суеты. Простился с симпатичным А.С. Беневским[3] и полк(овником) Винниковым[4].

В 4-х верстах выше в Усть-Стрелочном вошли в Шилку; при расставании с Амуром Корф[5] предложил всем по рюмке Амурской воды! Река гораздо уже его, но течет между красивых скалистых берегов, так что есть на что смотреть. Нижнюю часть Шилки называют «семью смертными грехами» по числу зимних почтовых станций на ее берегу.

В 9 ч(асов) пришли на Караганскую станцию, где и остановились на ночь. Гулял на берегу и развел с другими огромный костер; ходить было весьма мало места, от пристани только до телеграфа, кругом сейчас тайга.

11-го июня. Вторник.

Пошли рано утром дальше; берега такие же, как вчера, с обеих сторон крутые отвесные скалы, густо поросшие лесом. Днем вышли из семи грехов, приняв телеграммы и провизию в последнем. Погода была отличная, и солнце весело освещало дикую местность кругом. Во время обеда подошли к ночлегу – станице Горбиченской. Тут собралась масса казаков, которые вместе с казачатами прошли церем(ониальным) мар(шем) под звуки хора из Благовещенска.

12-го июня. Среда.

Опять из-за тумана пришлось простоять 5 час(ов) и вместо 2-х выйти в 9 час(ов). На пароходе пошли казаки и казачата из Горбиченской, они пели на баке и даже плясали, несмотря на тесноту. После завтрака подошли к селению Усть-Карийскому, где неподалеку промысла Кабинетский, на кот(ором) работают ссыльно-каторжные, на пристани стоял великолепный караул – сотня 2-го пешего батальона Забайкальского каз(ачьего) войска. Приняв депутацию с хлеб-солью от крестьян, пропустил караул. Когда пароход ушел, человек 20 казаков побежало берегом и отстали только на 3-й версте – молодцы этакие!

Погода была отличная. В 11 час(ов) пришли в поселок Уктыченский, где была собрана масса казачат; они прошли церем(ониальным) м(аршем) в темноте под музыку с конвоира.

На левом фланге рапортовал мне 12-летний казак, присланный на ординарцы из станицы Ломовской. Дописывал письмо № XIII дорогому Папа. Разговорился с бар(оном) Корфом о каторжных, район которых я теперь проезжаю! Весьма любопытные сведения узнал я от него.

13-го июня. Четверг.

Встал поздно с чудесным днем. В 11 ½ пришли в Сретенск; с виду эта станица скорее напоминает небольшой город, т.к. в ней находится несколько церквей и каменных строений. На пристани казачья станичная депутация поднесла хлеб-соль и образ.

Меня поразило множество местных дам. Почетный караул был от Сретенского резервного батальона. Вокруг площади стояли казаки льготные и казачата. Вернулся из церкви на площадь, посреди которой в шатре был отслужен молебен. Затем я вернулся на пароход и завтракал. Жара была летняя, и в каютах душно. В первый раз за все плавание по Приамурскому краю пришлось пристать к правому берегу реки. Из Сретенска по-настоящему мы должны были ехать в экипажах дальше, но, по случаю очень высокой воды в Шилке, можно было продолжить путь до Нерчинска на пароходе. В 4 ч(аса) посетил двухклассное ремесленное училище и затем поехал на парад. В нем участвовали: резервный батальон (в кадровом составе) и 200 чел(овек) казачат; все прошли отлично, но в особенности батальон и конвойная команда. После этого поехал на призовую стрельбу Забайкальских казаков; трем, попавшим по 5 пуль, я дал часы и подарил пехотные винтовки. На возвратном пути осмотрел офицерское собрание и лагерь Сретенского батальона.

В 6 ч(асов) ушли в верх реки с прелестным вечерним освещением. Пристали к берегу в 9 ч(асов), в 20 верстах приблизительно выше. Немедленно полез на ближайшую горку, где с казаками развел огромный костер. Вернувшись на пароход, был устроен скромный крюшон (от фр., холодный десертный алкогольный/безалкогольный напиток с фруктами и ягодами – А.Х.), окончившийся в 2 ч(аса).

34-я Неделя: с 9-го по 15-ое июня 1891 года
Михаил Дмитриевич Бутин
https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Butin.jpg?uselang=ru

14-го июня. Пятница.

Снялись с якоря в 3 ч(аса) утра. Наступил конец удобного способа путешествовать – сегодня вошли в р(еку) Нерчу и, подвигаясь осторожно, бросая футштоки (уровнемер для определения уровня воды – А.Х.), пристали к левому ее берегу. После завтрака сошел с парохода и поехал на одиночке с б(ароном) Корфом в Нерчинск. У красивой арки была встреча от города – учебных заведений и казаков. Из собора отправился в свое новое помещение – дом богатого знаменитого купца Бутина[6]; у ворот стоял великолепный почетный караул от льготных ближайших станиц и, конечно, несколько сотен малолеток.

Солнце сильно пекло, и пыль была чрезвычайная. Отдохнув, около 5 часов отправился осматривать город; жаль, что не существует команды «город к осмотру!» Сперва посетил скромный, но прекрасно устроенный музей; в помещении городской управы, наверху мне поднесли адрес о пожертвовании жителями 2000 руб(лей) на увеличение числа классов в ремесленном училище.

Затем побывал в женской прогимназии, мужском город(ском) училище и духовном. Вернувшись домой, осмотрел все помещения и сад; все напоминает причудливое и странное устройство у прежних помещиков! В комнатах безвкусица страшная; хороша двойная зала второго этажа с лестницею посредине и хорами на одну из половин. Обедал там с некоторыми властями под невозможную, но трогательную музыку любителей здешней консерватории – Бутина. Потом в саду пели мальчики духов(ного) учил(ища); всякий раз, что они кончали, народ на улице начинал кричать «ура!». Вечером была иллюминация; многие из дам гуляли по саду.

15-го июня. Суббота.

Проснулся с скверным самочувствием; ночью схватило живот и явилась легкая лихорадка. В 9 час(ов) выехал из Нерчинска в тех же дрожках с громадной толпой жителей и казаков: в телегах, верхом и пешком. Человек 20 казаков бежало из самого города до переправы через Нерчу рядом с экипажем 4 версты безостановочно под сильным солнцепеком! У переправы простился с гласными думы и дамами; сев на паром, переправился на другую сторону. Тут ждали присланные из Петербурга дорожные коляски, которые и пришлось обновить. Моя оказалась очень удобною, она сделана по образцу моей лагерной коляски.

Доехав до Шилки, переправился через нее и поехал к Урульчинским кабинетским промыслам, где попал в среду горных чиновников с г. Нестеровым во главе. Должен сказать, что все было прекрасно устроено, даже слишком роскошно для одного предполагавшегося ночлега: большой дом, вновь достроенный, с множеством удобных комнат и громадной столовой. Угостили чудным завтраком с массой вин, между прочим чудным венгерским, три бутылки которого я взял с собой на дорогу. Под конец завтрака прошла гроза, чем воспользовались для осмотра очень любопытной коллекции минералов и руд, добываемых в Нерчинско-заводском округе. Под дождем пришлось посмотреть промывку золота; главное различие в способе промывания от того, который я видел в Благовещенске, заключается в том, что здесь все делается самой водой, тогда как в том способе люди работают скребками, очищая золото от крупных частиц земли. К 4 часам вернулся к переправе через Шилку, где стояла целая станица. Поехал шибко дальше. В поселке Кирсановском после обычного церем(ониального) марша казаков пил чай в избе зажиточной казачки. На следующем перегоне навстречу попался флотский офицер, едущий, вероятно, во Владивосток. Через каждую версту стояли казаки, которые присоединялись к поезду; так что ко времени приезда на ночлег в поселок Казановский образовался многочисленный конвой. Особенно мне понравился казак Бершин, изъявивший желание сопровождать меня до Турина поворотной (станица Турино-Поворотная – А.Х.). Он себя произвел в начальники этого конвоя и энергично распоряжался им, ровняя казаков маханием своего опахала, чем только смешил их. Был помещен в хорошем домике; рядом с ним была общая столовая. Обедали в 8 ч(асов) под звуки восьмерки, отплясываемой казаками под окном. Чувствовал себя лучше, лег спать рано.

Комментарии:

В эти дни путешествие Цесаревича проходит по Нерчинскому горному округу Забайкалья, и он с интересом посещает предприятия местной промышленности, основу которой составляла горнодобывающая отрасль. В течение двух веков Нерчинский горный округ являлся крупным поставщиком серебра, свинца, олова. Всего за время существования заводов в Нерчинском горном округе было добыто до 100 млн. пудов (1, 6 млн. т) руды, из которых было выплавлено до 28 тыс. пудов (460 т.) чистого серебра. Было добыто также ок. 50 тыс. т. свинца.

Наряду с сереброплавильным производством с 1832 г. в Нерчинском округе развивается золотодобывающая промышленность, ставшая вскоре ведущей отраслью. Впервые месторождение россыпного золота было открыто в 1829 году на землях Кабинета Его Императорского Величества (КЕИВ). Первое официальное сообщение об открытии в Забайкалье месторождения россыпного золота было сделано горным инженером А.И. Кулибиным. С 1830 года Нерчинское горное правление согласно «Высочайшему Рескрипту» о поисках золотоносных месторождений начало эту работу по всей территории Забайкалья. Поиск и разведка золота выполнялась подготовленными специалистами – выпускниками Санкт-Петербургского Горного института.

Окончательно золотопромышленность Забайкалья утвердилась с открытием и разработкой богатых Карийских россыпей в 1838 году. С 1839 по 1861 годы было открыто 33 россыпных месторождений. Россыпи оказались богатыми по содержанию золота, и государство в лице Кабинета, монопольно занималось поисками и разработкой золотых площадей. К 90-м г. ХIХ в. добыча золота шла на 119 приисках, которые были разбросаны по всему Забайкалью. Золотой промысел, производимый средствами КЕИВ, осуществлялся хозяйственными и отрядными работами под руководством служащих Кабинета или подрядчиков и концессионеров. Существовали отрядные работы трех видов. Первый — разработка россыпи велась крупными подрядчиками хозяйским способом. Второй вид отрядных работ заключался в том, что часть подрядчиков, взяв в аренду золотоносные площади, сами их не разрабатывали, а отдавали в аренду более мелким подрядчикам. Третий вид отрядных работ являлся самым распространенным в округе. Заарендованные золотоносные площади подрядчики сдавали артелям рабочих, платя им за каждый золотник дешевле платы Кабинета.

Прииски с отрядными и золотничными (на частных приисках) работами были, как правило, мелкими кустарными промыслами. Отрядные работы в кабинетской золотопромышленности были введены в 1885 году на Кудеинском прииске. Широкое развитие отрядного и золотничного способов добычи золота связано с выработкой многих месторождений. Добыча золота делилась на три операции – снятие торфов и добыча золотоносных песков, их транспортировка и промывка. В конце XIX – начале XX века на кабинетских приисках в первых двух операциях никаких изменений не произошло. Но для промывки песков стали применяться комбинированные машины с паровым двигателем.

В отличие от Кабинетской, в частной золотопромышленности на некоторых приисках механизировалась транспортировка и добыча песков, применялись химический и гидравлический способы добычи, драгирование, добывалось рудное золото.

Отмена крепостного права в России привела к изменению состава и источников формирования рабочих горнорудной промышленности. Особенно это было заметно на кабинетских предприятиях, где труд подневольных служителей и урочников был заменен трудом вольнонаемных рабочих. В 60-х годах XIX в. вольнонаемные рабочие на кабинетских золотых приисках составляли только 22%, а ссыльнокаторжные – 78%. С начала 70-х годов XIX века происходит быстрый рост вольнонаемного труда и уменьшение ссыльнокаторжного.

В отличие от Кабинетской, частная золотопромышленность с начала своего возникновения базировалась на вольнонаемном труде. Труд ссыльнокаторжных большого распространения здесь не получил. Основная масса каторжан находилась на Дарасунских приисках братьев Бутиных. Заметной фигурой в забайкальской золотопромышленности был М.Д. Бутин (см. примечание 6).

Примечания:

[1] Хорошхин Михаил Павлович (1844-1898) – военный губернатор Забайкальской области и наказной атаман Забайкальского казачьего войска (1888-1893), военный деятель, генерал-майор, писатель. Родился в 1844 году в семье уральского казачьего офицера-героя Крымской войны 1853-1856 гг. полковника Павла Борисовича Хорошхина. Окончил Оренбургский Неплюевский кадетский корпус. Служил в частях Уральского казачьего войска. В 1865 году поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, по окончании проходил службу в должности старшего адъютанта в штабе Оренбургского военного округа. В 1870 году получил назначение в Главный штаб (г. Санкт-Петербург). C 1881 года — в должности начальника отдела Главного управления казачьих войск Военного министерства Российской империи. В 1886 году произведен в чин генерал-майора. 22 февраля 1888 года был назначен на должность наказного атамана Забайкальского казачьего войска и военного губернатора Забайкальской области. Впоследствии служил на различных должностях. Автор многих произведений на военную и государственную тематику, печатался в журнале «Военный сборник» и газете «Русский инвалид».

[2] Басаргин Владимир Григорьевич (1838-1893) – выходец из дворянского рода Басаргиных, известного с XVI века; флаг-капитан Его Императорского Величества, контр-адмирал, впоследствии генерал-адъютант. Выдающийся географ, исследователь залива Петра Великого (Владивосток) и Русской Америки. Преподаватель Наследника Цесаревича Николая Александровича по курсу военно-морского дела. В 1890-1891 гг. — флагман отдельного отряда кораблей, сопровождавших Цесаревича в плавании от Триеста на Дальний Восток. Из Владивостока сопровождал Наследника через Сибирь и центральную Россию в Санкт-Петербург. Его именем назван мыс и полуостров на юго-восточной оконечности полуострова Муравьев-Амурский в проливе Босфор Восточный залива Петра Великого.

[3] Беневский Аркадий Семенович (1840-1913) – генерал-майор, военный губернатор и наказной атаман Амурского казачьего войска. Из дворян Могилевской губернии. В 1859 г. окончил Константиновское военное училище, в 1864 г. Николаевскую академию Генерального штаба. С 1865 г. на службе в Киевском военном округе. В 1880 переведен в Иркутск начальником штаба Восточно-Сибирского военного округа. С 1884 — помощник начальника штаба Приамурского военного округа, командир 2-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады. 27.02.1886 назначен военным губернатором Амурской области и наказным атаманом Амурского казачьего войска. 18.08.1891 назначен временно исполняющим обязанности Приамурского генерал-губернатора. С марта 1892 — начальник штаба Киевского военного округа, с 1894 — помощник начальника Главного штаба Военного министерства. В 1898-1906 — помощник Приамурского генерал-губернатора, с 1901 — генерал от инфантерии, с 1903 — член Военного Совета Военного Министерства. Почетный гражданин гг. Благовещенска и Хабаровска.

[4] Винников Григорий Васильевич (1844-1900) – полковник, командир конного полка Амурского казачьего войска в 1891 году во время путешествия Цесаревича.

Родился в 1844 году. Воспитывался в частном учебном заведении, и 15-ти лет поступил юнкером в 4-й саперный батальон. Затем перевелся в кавалерию и в 1864 году произведен в корнеты в Уланский Е.И.В. В.К. Константина Николаевича полк. В 1865 году зачислен по армейской кавалерии и до 1871 года служил по министерству внутренних дел. В 1871 году возвратился в строевую службу с переводом в Забайкальское конное казачье войско. В 1872 году определен ад  ютантом Командующего войсками Восточно-Сибирского военного округа. В 1879 году, в чине войскового старшины, назначен командиром Уссурийской конной казачьей сотни, в 1884 году — штаб-офицером для поручений при командующем  войсками Приморской области и в 1885 году — командиром Амурскаго казачьего конного полка, с производством в полковники. В 1892 г. перемещен командиром в 1-й конный полк Забайкальского казачьего войска. В 1894 году формировал 2-й конный полк того же войска, и затем назначен командиром этого полка. В 1896 г. уволен в отставку и, состоя агентом общества восточно-китайской железной дороги, был убит, отражая нападение китайцев на находившуюся в его заведывании пристань на ρ. Сунгари.

[5] Корф Андрей Николаевич (1831-1893) – барон, русский военный и государственный деятель, генерал-адъютант (1879), генерал от инфантерии (1892), первый генерал-губернатор Приамурья (1884-93). Его имя носит ряд географических объектов на Дальнем Востоке. Представитель остзейского рода Корфов. Воспитывался в Пажеском корпусе, службу начал в 1849 г. в чине прапорщика. Участвовал в Кавказской войне и под Ведено был ранен в ногу. Награждён орденом св. Георгия 4-й степени. Прошел строевой путь от командира полка до начальника дивизии. В 1884 г. Корф был назначен Приамурским генерал-губернатором и командующим войсками Приамурского военного округа, а в 1887 г., помимо этого, наказным атаманом Приамурских казачьих войск.

Заботился о поднятии экономического и образовательного уровня края: при нём увеличилась численность населения, стал быстро колонизоваться Южно-Уссурийский край, началась разработка залежей каменного угля на Сахалине, а также местных лесных и рыбных богатств; были приняты меры к прекращению хищнической эксплуатации котикового промысла на Командорских островах и к развитию морских отношений с Китаем, Японией и Кореей. При нём же было открыто много школ, и получила развитие миссионерская деятельность среди народов Дальнего Востока. Барон скоропостижно скончался в 1893 году. Его могила в Успенском соборе Хабаровска была уничтожена в советское время.

[6] Бутин Михаил Дмитриевич (1835-1907) – купец 1-й гильдии, золотопромышленник, благотворитель, почётный гражданин и гласный Иркутской городской думы. Окончил Нерчинское уездное училище. Совершил поездки по России, в Европу и Америку. В 1866 г. вместе с братом Николаем создал фирму «Торговый дом братьев Бутиных». Фирме принадлежали железоделательный, солеваренный и 3 винокуренных завода, около 50 золотых приисков в Забайкальской, Амурской и Приморской обл. Организовывали поиски новых месторождений, обустраивали прииски, внедряли новейшие методы поиска и добычи золота. Братья Бутины стали пионерами пароходства на Амуре, Ангаре и Селенге. Ими был организован Нерчинский общественный банк. Конец 1870-х — нач. 80 – время расцвета «Т-во братьев Бутиных». В 1870 г. на собственные средства снарядил Нерчинско-Тяньцзинскую экспедицию в Китай. Участвовал в разработке предложений по торговле для договора России с Китаем (1881).

Занимаясь благотворительностью, Бутин в 1863 году при винокуренном з-де в с. Пороховском Иркутского уезда открыл больницу для рабочих, а в 1883 – народное училище. В 1893 году пожертвовал 2 тыс. рублей на строительство Иркутского городского театра. Он выделял деньги на развитие ВСОРГО, был директором Иркутского комитета о тюрьмах, постоянным членом Благотворительного общества, с 1898 – членом иркутского Об-ва земледельческих колоний и общественных приютов.

Много сделал Б. для родного города Нерчинска. По его инициативе и на его средства были открыты гимназия, женская и музыкальная школа, общественный банк, аптека, типография, большой ботанический сад, купальня. Также он финансировал Нерчинское духовное училище и строительные работы в Нерчинском Воскресенском соборе. Опубликовал ряд статей об экономике Сибири и Америки. Последние годы жизни жил в основном в Иркутске. Перед смертью возвратился в Нерчинск.