По пути Цесаревича

К 125-летию путешествия Великого Князя Николая Александровича на Восток. 1890/91-2016 гг.

      С момента общецерковного прославления Августейших мучеников значение их подвига и нынешнего земного служения только возрастает. С каждым прожитым днем растет и почитание святого Царя-страстотерпца Николая Александровича во всех уголках Русского мира на всех континентах земли. В нынешнем году отмечается 125-летие важного события в истории нашего Отечества – путешествия на Восток Наследника Цесаревича Николая Александровича, будущего Русского Царя.

Отмечаемое в 2016 году стодвадцатипятилетие путешествия Наследника Цесаревича Николая Александровича на восток есть ключ к пониманию имперской политики данного периода истории страны и верному российскому домостроительству в азиатско-тихоокеанском регионе в настоящем и будущем.

Ныне понятие «Русского мира» прочно вошло в общественное сознание наших соотечественников. Еще недавно, в годы государственного атеизма, такое невозможно было представить. Однако Бог поругаем не бывает.

Русский мир родился в крещальной купели Днепра. Возрос в Киеве – матери городов русских. Возмужал на святорусской равнине. Сильным юношей пошел в походы и паломничества на запад и восток – Иерусалим, Рим, Константинополь, Сибирь, Дальний Восток, Китай, Япония, Америка – всюду ступала нога русского человека. И всегда он шел «встречь солнцу» с Крестом и Евангелием, просвещая другие народы светом православной Истины Христовой. В духе этой традиции и надо воспринимать путешествие на Восток Наследника Цесаревича Николая Александровича, совершенное 125 лет назад.

Путешествие Великого Князя Николая Александровича 1890/91 годов стало уникальным событием в летописи Отечества. По своей обращенности оно было эмблематично российскому гербу. Будущий Всероссийский Самодержец обозревал иноземные запад и восток, а затем, пройдя всю Дальнюю Россию, Сибирь, центральную часть страны, возвратился в столицу Империи, откуда и начал свой путь. Только подготовка к нему заняла три года.

Программа Восточного путешествия Цесаревича, которая обсуждалась на совещаниях у Державного Отца – Императора Александра III несколько месяцев, главной целью, как это ни парадоксального сегодня звучит, ставила поклонение святым местам. Первоначально было запланировано и посещение Святой Земли. Специально к этому событию была подготовлена к освящению церковь в Русском доме на Александровском подворье. Но по политическим причинам посещение Иерусалима Наследником Цесаревичем было отменено, что вызвало его крайнее разочарование. В письме к начальнику Русской Духовной миссии архимандриту Антонину (Капустину) участник экспедиции князь В. Барятинский писал: «Его Императорское Высочество глубоко сожалеет о том, что в этот раз Ему не удалось выполнить душевное своё желание лично посетить Святой град и места столь дорогие всему христианскому миру и нашему Царскому Дому в особенности. Государь Наследник утешается мыслью, что Ему удастся в будущем посетить Иерусалим и поклониться Гробу Господню» (Письмо генерал-майора князя В. Барятинского, состоящего при наследнике цесаревиче великом князе Николае Александровиче, к архимандриту Антонину. Красное море, 30 ноября 1890 г. // Архив РДМ. Ф.1. Оп. 1. Д. 1442. См.: Хвалин А. Имперский архив. М., 2014. С. 16-17). Однако посетить Иерусалим и «испытать блаженное чувство» святому Царю-страстотерпцу Николаю ΙΙ Александровичу так и не удалось. Как ни удалось ему посетить и возведенный к его приезду святителем Николаем Японским (Касаткиным) собор в Токио, поскольку визит в Страну восходящего солнца был экстренно прерван после «инцидента в Оцу» – покушения на Великого Князя, совершенного полицейским-фанатиком.

Помимо основной, духовной, ставились и иные цели Восточного путешествия, а именно: образовательные – приобретение Цесаревичем опыта и знаний, необходимых для служения Царю и Отечеству. Ознакомление во время плавания: — на военно-морском судне с условиями флотской службы; а также знакомство с государствами, которые Его Императорское Высочество еще не посещал. Другими целями были: показать военную мощь России, воплощенную в судах эскадры. Осмотр казачьих войск по пути следования по России, по званию Атамана. Изучение на месте важного вопроса «об устройстве сплошного рельсового пути в Сибири для облегчения снабжения европейской части России, с этой щедрой, одаренной природой окраины, считающейся по неисчерпаемым богатствам, заключающимся в ее недрах, золотым дном», как сообщают летописцы путешествия Э.Э. Ухтомский и М.М. Денисьевский. А также совершение во Владивостоке по воле Государя Императора Александра Третьего закладки за счет казны Уссурийского участка Великого Сибирского рельсового пути, вопрос о постройке которого был очень важен как для правительства, так и для общества. Рассматривалась и проблема заселения страны вглубь как одна из основных задач первостепенной важности. И надо констатировать, что все поставленные задачи были блестяще решены, несмотря на трудности и непредвиденные обстоятельства.

Путешествие продлилось с 23 октября (4 ноября) 1890 года по 4 (16) августа 1891 года, то есть заняло более 9 месяцев. За время путешествия было пройдено 51 000 вёрст, из них 15 000 — по железной дороге, 5 000 — в экипаже, 21 900 — по морям, 9 100 — по рекам.

Путешествие началось в Гатчине после молебна. В Варшаве путешественники лишь пересели в заграничный императорский поезд. Однако в Вене пришлось задержаться. Но уже через сутки их встречал Триест — город и порт, принадлежащий Австрии, но расположенный на берегу Адриатического моря в Италии. В Триесте 19 октября путешественники пересели на фрегат «Память Азова». Погостив в монаршей семье в Афинах (у крёстной матери Цесаревича Королевы эллинов Ольги Константиновны и её мужа Короля Греции Георга I), путешественники двинулись дальше.

Эскадра отправилась к берегам Африки, в Египет, в Александрию, где путешественники сделали остановку. C 10 (22) ноября по 27 ноября (9 декабря) крейсера стояли на рейде в Порт-Саиде и Измаилии, и две недели Цесаревич Николай со свитой знакомились с Египтом – спускались по Нилу до современного Асуана и обратно, посетили Каир и его окрестности, осматривая памятники Древнего Египта, взбирались на пирамиды.

От Суэца русские корабли через Аден последовали в Индию, куда прибыли 11 (23) декабря в Бомбей, где их встретили салютом.

Маршрут пешего путешествия по Индии (с частичным сплавом по Гангу) включал в себя: Бомбей, Дели, Агра, Лахор, Амритсар, Бенарес, Калькутта, Бомбей, Мадрас, Коломбо (Цейлон).

31 января (11 февраля) корабли «Память Азова» с «Владимиром Мономахом», покинув Цейлон и соединившись с Тихоокеанской эскадрой, через Сингапур (18 февраля) и Батавию на острове Ява (23 февраля) следуют до Бангкока (7 марта).

В Бангкоке Цесаревич Николай в течение недели является гостем сиамского (таиландского) короля Рамы V Чулалонгкорна.

Попрощавшись с гостеприимным королем, Великий Князь Николай Александрович 13 (25) марта последовал в Нанкин через Сайгон (15 марта), Гонконг (23 марта) и Шанхай. Из Нанкина он совершает путешествие по реке Янцзы на пароходе Русского добровольческого флота «Владивосток» в сопровождении канонерских лодок до города Ханкоу.

15 (27) апреля 1891 года в сопровождении шести кораблей русского флота, возглавляемая флагманским крейсером «Память Азова», эскадра под брейд-вымпелом Цесаревича вошла в Нагасаки.

23 апреля русская эскадра покинула Нагасаки и, зайдя на день в Кагосиму, затем 27 апреля прибыла в порт Кобэ. Из Кобе Цесаревич с сопровождающими лицами по суше добрался до Киото.

29 апреля (10 мая) Цесаревич Николай с принцем Георгом в сопровождении принца Арисугава отправились на колясках, которые везли джан-рикши, из Киото в город Оцу (Отсу), где и произошло печально известное покушение на Великого Князя Николая Александровича, вошедшее в историческую литературу как «инцидент в Оцу».

Как ни парадоксально это выглядит на первый взгляд, покушение на Цесаревича сплотило Русский мир – и отечественный, и иностранный. Во время оставшейся части пути Великий Князь получал обращения и письма поддержки не только с родины, но и других стран. Чуткое православное сердце прекрасно понимает, что значит молитва всего русского народа за Наследника Цесаревича. Приведу характерное в этом смысле Обращения жителей Таганрога Великому Князю Николаю Александровичу по поводу покушения в Оцу, обнаруженное мною в ГА РФ, цитирую выборочно:

«С первой минуты вступления Вашего Императорского Высочества, 26-го Октября 1890 года, на палубу «Память Азова», для совершения далекого плавания, сопряженного с многочисленными случайностями морской стихии, — город Таганрог, как и вся Россия, непрестанно взывал ко Всевышнему о благословении пути и охране жизни и здравия Вашего Императорского Высочества, надолго оставившего любящее Отечество и любимых Августейших Родителей, высокие сердца которых, со всеми верноподданными, напряженно следили за Дорогим Путешественником, радуясь полным восторга и великого значения приемам правителей и населения далеких стран Востока; как вдруг печальное событие 29-го Апреля, в Оцу, громом поразило всю Россию и повергло в мучительную неизвестность об исходе злодейского посягательства на драгоценную для нас жизнь Вашего Императорского Высочества.

Великая и темная туча повисла тогда на русском горизонте. Но, вслед за сим, пробился луч яркой надежды, и озарилась и засияла Русская Земля радостью и счастьем о спасении Наследника Престола. Радость эта наполнила сердца граждан города Таганрога, безгранично и безпредельно обожающих Своего Августейшего Атамана, и мы, вознося неоднократные благодарения Божественному Промыслу за спасение Вашего Императорского Высочества, приемлем смелость повергнуть перед Вами, Государь Цесаревич, в нынешний радостный для всей России день наши верноподданнические поздравления с счастливым исходом печального события 29-го Апреля, с благополучным возвращением на лоно Отечества и под кров любящих Августейших Родителей, и с исполнившимся ныне четверть вековым счастливым бракосочетанием Августейших Родителей Вашего Императорского Высочества.

Примите наши преданнейшие поздравления, к коим мы присовокупляем и единодушные горячие пожелания долголетия и здравия Вашему Императорскому Высочеству, на славу Престола и Отечества». Обращение подписано Таганрогским городским головою, гласными городской Думы и другими видными гражданами.

Подобные обращения поступали к Наследнику Цесаревичу со всей России и из-за рубежа.

После покушения несколько дней Великий Князь приходит в себя, принимая на борту крейсера «Память Азова» депутации японцев с извинениями и соболезнованиями. Свой день рождения, 6-го Мая, Великий Князь Николай Александрович встречает далеко от дома в японском порту Кобэ. Мне посчастливилось недавно ознакомиться с дневниковой записью об этом дне, сделанной Цесаревичем. Дневник хранится в Государственном архиве Российской федерации. Благодарю его сотрудников во главе с директором Госархива Ларисой Александровной Роговой, любезно помогавших мне в исследованиях. Вот, что записывает Августейший Путешественник в своем дневнике вечером 6-го Мая 1891 года в каюте на борту фрегата «Память Азова», стоявшего на рейде портового японского города Кобэ, цитирую с небольшими комментариями:

«6-го Мая. Понедельник.

Итак, в Японии мне минуло 23 года; но как ни хорошо быть у себя на судне, все-таки тяжело проводить этот день так далеко от дома, в особенности после обстоятельств последних дней (т.е. имеется в виду покушение в Оцу – А.Х.).

Эскадра была красиво расцвечена флагами, и в полдень после обедни (т.е. после Божественной Литургии в корабельном храме – А.Х.) произвела салют. Завтракали на юте (т.е. кормовая надстройка судна или кормовая часть верхней палубы – А.Х.), как в Индийском океане; жена Шевича (Дмитрий Егорович Шевич – дипломат, посланник России в Японии, 1886-1892) с дочерью и княгиня Лобанова (жена российского консула в Йокогаме – А.Х.) также завтракали и оставались на фрегате почти (до) спуска флага. В 3 ч. началась парусная гонка с судов всей эскадры. С живым любопытством следил за Азовскими шлюпками (т.е. с фрегата «Память Азова», на котором был поднят вымпел наследника Цесаревича – А.Х.). Несмотря на то, что фрегат только 8 месяцев в плавании, а «Нахимов» 3 года слишком, его шлюпки взяли 10 призов из 16.

Гребная гонка была также удачная: Кисилев на барказе (баркасе – А.Х.) взял оба первые приза и под веслами, и под парусами. Офицеры страшно радовались этому, и выигрывавшим устроили шумную овацию при вступлении их на палубу. Получил целые горы предметов все из Осака; присланы были также подарки от Императора и императрицы. Оттуда же пришло три парохода с массою японцев во фраках и с военною музыкой.

С них (т.е. с кораблей – А.Х.) во время гонки пускали дневной фейерверк, чем они отчасти отвлекали внимание от гонки. Перед обедом наградил моего и Джоржи (имеется в виду греческий принц Георгий, сопровождавший Цесаревича в Восточном путешествии – А.Х.) – дженрикшей (в Японии так назывались возницы, вместо лошадей возящие седоков в легких двухколесных колясках (курума) – А.Х.) за помощь, оказанную ими 29-го Апреля (т.е. во время покушения в Оцу – А.Х.): я им дал по золотой медали и по 2500 долларов каждому, сказав им, что они будут получать по 1000 долларов пенсий ежегодно до смерти.

Вечером все суда осветили свои рангоуты (т.е. общее название устройств для постановки парусов – А.Х.) электрическими лампочками; эскадра казалась волшебною; мне она так напомнила переход из Адена в Бомбей; но тогда температура была невозможная. С каждого судна кроме того было пущено по 10 сигнальных ракет. Играл в кают-компании в домино».

По распоряжению Государя Императора Александра III после «инцидента в Оцу» программа пребывания Наследника в Японии была спешно свернута. Отплыв 7 (19) мая из Кобэ, Цесаревич 11 (23) мая прибывает во Владивосток. Вот, что пишет Наследник Цесаревич в своем дневнике вечером 11-го (24) Мая 1891 года в каюте на борту фрегата «Память Азова», стоявшего на рейде Владивостока:

«11-го Мая. Суббота.

Когда я проснулся, то не без удовольствия заметил, что в море тумана нет, значит придем в назначенный срок. Было очень холодно и свежо, совершенно российский климат. Пройдя мыс Басаргина, увидели начало салюта с батарей, расположенных по обеим сторонам пролива; берега крутые, поросшие диким виноградом, на вид не особенно приветливые. В 10 ½ вошли в Золотой Рог и бросили якорь во Владивостоке. Приятно, проплавав столько времени и побывавши в разных странах, неожиданно очутиться на родине на берегу Тихого океана! На пристани уже была устроена встреча, и стояли войска, но я не мог съехать из-за черезчур большой повязки на голове. К завтраку приехали: бар(он) Корф, воен(ный) губер(натор) Унтербергер, командир порта к.а. (контр-адмирал – А.Х.) Ермолаев и комендант крепости Аккерман. Мне очень нравится вид на город с рейда, во многом он мне напоминает Севастополь с его многочисленными бухтами. Много каменных домов, хорошо расположенных; недурной сад командира над портом, вообще видно, что хотя город и молодой, все же он чист и отлично содержан. Вечером я был страшно обрадован телеграммой от дорогого Папа. Я назначен шефом 1-го Восточно-Сибирского стрелкового батальона. Странно, когда я был совсем маленьким, было моею мечтою иметь мундир одного из здешних стрелковых батальонов; в этом я даже завидовал д. Алексею. И вот эта мечта сбылась! Вечером Владивосток был прекрасно иллюминован» (ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 225. Лл. 210-212).

В целом во Владивостоке Великий Князь пробыл 11 суток: с 11 по 21 мая (23 мая — 2 июня по новому стилю) 1891 года. Этот визит оставил неизгладимый след в истории Приморья. В этом году силами Владивостокско-Приморской митрополии во главе с владыкой Вениамином, православно-патриотической общественности при поддержке местных властей было широко отмечено 125-летие прибытия Наследника Цесаревича во Владивосток. Также юбилейные мероприятия прошли в Японии, Тюмени, в Московской епархии. Список помощников и деятелей, готовых идти по пути Наследника Цесаревича, святого Царя-страстотерпца, открыт. Уверен: к нему присоединятся еще многие и многие, чающие победы и спасения! Бог даст, 130-летие путешествия на Восток Наследника Цесаревича отметим на общем церковно-государственном уровне.

Вступив на русскую землю во Владивостоке, Августейший путешественник продолжил свой маршрут по родным просторам. 21-го мая был назначен отъезд Цесаревича в Хабаровск, затем далее через Сибирь в Петербург. Двигаясь по родной земле, путешественники посетили следующие города и прилегающие земли: Хабаровск, Благовещенск, Чита, Иркутск, Красноярск, Ачинск, Томск, Тобольск, Омск, Оренбург, Уральск, Самара, Пенза, Рязань, Москва, Санкт-Петербург.

4 (16) августа 1891 г. царский поезд подошёл к станции Тосно под Санкт-Петербургом, где Великий Князь Николай Александрович был встречен Августейшими родителями. Уникальное по тем временам путешествие закончилось. Его итоги до сих пор имеют важнейшее значение для нашей страны.

За время поездки по восточным странам и азиатской России Цесаревичу было преподнесено несметное число даров, многие из которых по-своему уникальны. Значительная их часть сохраняется в Кунсткамере.

Предметы, привезённые Великим Князем Николаем Александровичем, в течение двух лет хранились в Аничковом и Зимнем дворцах, а зимой 1893/94 года экспонировались на благотворительной выставке, устроенной в залах Эрмитажа от имени Императорского Общества спасания на водах. Организатором выставки был генерал-адъютант К.Н. Посьет, его помощником состоял Н.А. Сытенко. На торжестве открытия выставки присутствовали организаторы, сам виновник торжества Цесаревич Николай Александрович, его спутники (князья Оболенский, Кочубей, Ухтомский, гвардеец Волков, адмирал Басаргин), Императорская Фамилия, министры, члены Правительствующего Сената, иностранные послы, представители знатнейших родов страны.

Выставка открывалась моделью броненосца «Память Азова» и представляла морскую часть путешествия Наследника Цесаревича. Экспозиции посвящались Египту, Индии, Цейлону, Яве, Сиаму, Вьетнаму, Китаю, Японии, Маньчжурии, Монголии, Сибири, Уралу… Особый интерес Императора вызвали залы с оружием и охотничьими трофеями. Было много портретов царственных особ посещённых стран. В огромном числе представлены предметы, дающие представление о народах, населяющих необъятные просторы России от берегов Тихого океана до Центра. Присутствовал даже поэтический раздел, посвященный Царской Семье.

Выставка включала в себя следующие отделы: Вступительный зал, Индийский отдел, Индо-Китайский, Яванский, Китайский, Японский, Сибирский отдел. Успех выставки у посетителей всех слоев общества был огромный.

В 1895 году Императорским Российским Обществом спасания на водах в С.-Петербурге был выпущен «Фототипический альбом Выставки предметов, привезенных из путешествий на Восток в 1890-91 гг. Государем Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем ныне благополучно царствующим Императором Всероссийским Николаем II».

Результатом поездки стала и открывшаяся в 1898 году в Петербурге выставка буддийских древностей, куда также вошли многочисленные подарки, преподнесённые Цесаревичу во время путешествия. Одним из устроителей выставки был князь Э.Э. Ухтомский, автор книги о путешествии Наследника на Восток.

В 1897 году по распоряжению Государя Императора Николая II этнографическая часть коллекции была передана в МАЭ (Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого), а остальные остались в Императорских дворцах и после революции попали в Музейный фонд. В 1930-е годы часть из них была распределена между Государственным Эрмитажем, Этнографическим отделом Русского музея, музеями-дворцами пригородов Ленинграда. Какая-то часть, в основном предметы из драгоценных металлов и с драгоценными камнями, по-видимому, были проданы. В 1998 году, в год 130-летия со дня рождения и 80-летия убийства святой Царской Семьи, Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого предпринял попытку вновь объединить в одних залах сохранившиеся вещи.

В начале июня 2003 года во Владивостоке состоялась выставка редких исторических фотодокументов «Путь на Восток». Более 100 уникальных фотографий и документов, связанных с посещением в мае 1891 года города Владивостока Цесаревичем Николаем, а также фотографии семьи Царственных мучеников были представлены в выставочном зале краеведческого музея имени В.К. Арсеньева. По словам автора выставки, фотохудожника Юрия Луганского, в числе экспозиций было сорок редчайших фотографий, найденных в архивах Санкт-Петербурга, Москвы, Екатеринбурга и Сергиева Посада. В их числе снимки, которые были выставлены впервые. Также впервые связанные с путешествием артефакты были представлены публике в конце 2010 года в 11 залах Большого дворца музея-заповедника «Царицыно» в рамках выставки «Панорама Империи».

Однако, несмотря на зримость добрых плодов и скрупулезное описание путешествия Цесаревича на Восток, сделанное в книгах главным образом Э. Ухтомского и М. Денисьевского, несмотря на широкое освещение путешествия в дореволюционной печати, вокруг грандиозного события стали возникать недомолвки, превратные толкования, а в последствие и злонамеренная ложь. Имеется в виду в первую очередь т.н. «инцидент в Оцу» и последующее отношение Наследника Цесаревича, ставшего вскоре Императором, к Японии и японцам. Кривотолки поползли из кругов близких к министру С.Ю. Витте, и как в последствие стало известно, имеют под собой основание в виде дневников его воспоминаний. Причины Русско-японской войны и якобы пренебрежения Государя к японцам бывший царский министр видит в покушении в Оцу. Однако эта версия документально ничем не подтверждается. Наоборот, официальные документы, личные дневники и переписка Наследника Цесаревича, ставшего Государем Императором, свидетельствуют однозначно о его неизменно доброжелательном отношении к «стране самураев» и самим японцам. Даже инцидент с покушением в Оцу, вокруг которого еще много неясного, включая существующий английский след, не изменил благоволения Царя-мученика Николая к людям и земле, где пролилась его святая кровь. Ныне на крови царственного страстотерпца стоит Православная Церковь в Японии. Даже для самих аборигенов окровавленный платок Цесаревича, сабля со следами его крови стали национальными реликвиями и предметами поклонения, чему мне довелось быть свидетелем на выставке под названием «Ход истории японской дипломатии» («Нихон гайко-но аюми») в историческом музее г. Мито, префектура Ибараки. При поддержке министерства иностранных дел Японии впервые была сделана попытка собрать воедино материалы из государственных архивов и разных музеев, чтобы дать представление, как развивались отношения Японии с другими странами, в том числе и с Россией, в период с конца эпохи Эдо (1600-1868) до начала правления императора Сёва (1926-1989).

Среди экспонатов на выставке были предметы, имеющие отношение к «инциденту в Оцу» 1891года: 1. Сабля, которой был нанесён удар Цесаревичу. 2. Хлопчатобумажный платок (размер 54.7×51.4 см.) со следами крови Наследника, которым он сразу после покушения прикрывал рану на голове. 3. Следственные материалы по этому «инциденту» с подробным описанием и рисунком места происшествия. Эти предметы причислены к культурному достоянию страны и находятся на постоянном хранении в музее префектуры Сига («Сигакенрицу Бивако бункакан»), к которой относится город Оцу. Кроме них в музее также хранятся: дзабутон (т.е. подушка для сидения на полу) со следами крови Цесаревича Николая Александровича, на которой он сидел во время перевязки и часть повязки со следами крови.

Именно от этого платка, который мы видели в музее г. Мито, была отрезана полоска по всей длине и около 2 см. шириной российскому генетику П.Л. Иванову, начальнику отдела генетики Республиканского центра судебно-медицинской экспертизы России. Правда, полученные результаты не вписывались в тогдашнюю главную правительственную версию о принадлежности т.н. «екатеринбургских останков» царским, поэтому этот эпизод стараются особо не афишировать.

Но не только кровью, а главное – любовью Царского Сына был приручен японский дракон – восточный символ императорской власти, татуировку которого выбил на своей правой руке Цесаревич в гостеприимном Нагасаки.

Интересная деталь: в 1923 году, когда в берлинском издательстве «Слово» вышли в свет воспоминания С.Ю. Витте (Граф С.Ю. Витте. Воспоминания. Детство. Царствования Александра II и Александра III (1849-1894). Берлин. «Издательство Слово», 1923. — 1705 с.), там же напечатали личные дневники Государя Императора, из которых издатели выбрали только две страницы, посвященные многомесячному путешествию на Восток (Дневники Императора Николая II. 1890-1906 гг. Книгоиздательство «Слово». Берлин. 1923. С. 39-40). В том же 1923 году русский текст виттевских «Воспоминаний» с предисловием академика М.Н. Покровского, фальсификатора т.н. «Записки Юровского», убийцы Царской Семьи, и вступительным замечанием И.В. Гессена, члена правления «Слова» и редактора эмигрантской газеты «Руль», вышли в советской России. Это была точная перепечатка текста берлинского издания, выполненная как научная публикация и снабженная подробным алфавитным указателем. То есть в распоряжении издателей изначально был полный текст «восточного дневника» Цесаревича, который противоречил версии С.Ю. Витте. Но они предпочли запустить в свет намеренную виттевскую ложь о японской и восточной политике Императора Николая II, которая с тех пор вошла в книги и учебники по истории русской дипломатии того периода, отравляя и современные российско-японские отношения. В советском издании Дневников Государя 1991 года, подготовленном нынешним ГАРФом, не так давно потерявшим своего многолетнего директора С. Мироненко, легализатора версии о т.н. «екатеринбургских останках» Царской Семьи (Дневники Императора Николая II. М. Орбита, 1991. – 736 с. Издание ЦГАОР СССР (ныне ГАРФ), вообще нет упоминания о восточном путешествии. Между прочим, не понимая сакрального характера взаимоотношений между Российским и Японским Императорскими Дворами невозможно правильно разрешить вопрос и о т.н. «северных территориях» или, говоря по-русски, – «проблему Южных Курил».

Визит наследника Цесаревича в Японию в ходе своего восточного путешествия получил и другое продолжение. 11-го мая 1891 г. крейсер «Память Азова» с Великим Князем на борту в сопровождении российской эскадры вошел в порт Кагосима, столицу княжества Сацума на юге японского острова Кюсю. Высокому гостю в Кагосиме оказал радушный прием князь Симадзу Тадаёси, глава 29-го поколения правящей династии Симадзу. В знак признания заслуг рода Цесаревич Николай от имени своего отца Императора Александра Третьего вручил князю Симадзу, единственному из японцев, два ордена Российской Империи.

После захода в Кагосиму во время своего восточного путешествия Цесаревич Николай и команда продолжили маршрут по Японии. Через несколько дней произошел инцидент в г. Оцу, где Цесаревич был ранен японским полицейским. Узнав о ранении, князь Симадзу незамедлительно приехал к пострадавшему и выразил ему искреннее сочувствие, как и многие японцы. В память о визите Цесаревича Николая Александровича семья Симадзу хранит многие вещи, связанные с этим событием.

В настоящее время род Симадзу возглавляет князь Симадзу Нобухиса (1938 г.р., 32-й глава рода), правнук князя Симадзу Тадаёси, встречавшего Цесаревича Николая, троюродный брат нынешнего Императора Японии.

Род и лично Князь Симадзу признаются духовными лидерами патриотических сил страны. Представители исторического японского региона Сацума составили основу Организации «СацуРо» — Совет по поддержке Сацумо-Российских связей (Satu-Ro Exchange Promotion Council (SREPC). Организация поддержана Князем Симадзу Нобухиса. Заседания Совета проходят в помещениях семейного замка Симадзу. Члены «СацуРо» помимо прочего ставят перед собой цель сохранения доброй памяти об Императоре Николае Втором, его посещении г. Кагосима и встрече с Князем Симадзу Тадаёси, правителем земель Сацума. Ныне представители СацуРо активно посещают Россию, что укрепляет дружественные связи между нашими народами.

Путешествие Великого Князя Николая Александровича 1890/91 годов стало предприятием невиданного доселе в государственной практике размаха и значения. Будущий Всероссийский Самодержец обозревал иноземные запад и восток, а затем, пройдя всю Дальнюю Россию, Сибирь, центральную часть страны, возвратился в столицу Империи, откуда и начал свой путь. При внешней разнонаправленности (Европа-Азия) путешествия его основной, духовный смысл был един, направленный на воспитание будущего правителя России обоедесноручным, т.е. одинаково правым признавался путь Императорской России, как на европейский запад, так и на азиатский восток. И внешняя политика объявлялась равнозначной внутреннему движению русской цивилизации на восток «встречь солнцу». Употребив современные аллюзии, можно сказать, что Великий Князь Николай Александрович, будущий святой Царь-мученик, стоял у истоков православного Русского мира, чье сердце покоится в святорусских просторах, а украйные пределы ныне обозначены купольными крестами храмов на всех континентах земли.