ПАВЕЛЪ ПАГАНУЦЦИ: ЦАРСКІЕ ОСТАНКИ — ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛЪ

Андрей Хвалин Имперский архив
Обложка экземпляра книги П.Н. Пагануцци «Правда об убийстве Царской Семьи», хранящегося в личной библиотеке писателя А. Хвалина.
К 100-летию духовной победы Царственных страстотерпцев на Уральской Голгофе.
В помощь следствию по расследованию убийства Царской Семьи и идентификации «екатеринбургских останков» безвестных мучеников.

 

Автор данной статьи, впервые опубликованной в 1989 году в журнале «Церковная Жизнь» и републикованной ныне русскоязычным французским сайтом «Письма» (https:// pisma08. livejournal. com/436141. html), Павел Николаевич Пагануцци (1910-1991), как показало прошедшее после его кончины время, оставил заметный след в культуре разделенного после 1917 года единого прежде русского народа.

Его наследие, особенно, что касается расследования убийства Царской Семьи, востребовано русскими людьми, как в Отечестве, так и в рассеянии. Известный и у нас в стране, и за рубежом историк Православной Церкви и российской государственности С.В. Фомин, продолжающий дело П.Н. Пагануцци и публикующий на своем сайте «Царский друг» массу новых документов о длящемся уже целый век расследовании цареубийства, сообщает о своем предшественнике следующее: «участник Белой борьбы, монархист, преподаватель русского языка и литературы. Получил докторскую степень в Монреальском университете (Канада). Затем был приглашен в Вермонтский университет в Берлингтоне, где был профессором на кафедре русского и сербского языков. Там он работал в течение двадцати лет, вплоть до выхода на пенсию в 1978 г. в звании заслуженного профессора». (С.В. Фомин. Сайт «Царский друг» https://sergey-v-fomin.livejournal.com/268641.html )

А в некрологе, составленном Ольгой Д. Мирошниченко (ур. Шуневич) и опубликованном после смерти П.Н. Пагануцци в русских забежных изданиях «Русская Жизнь» (Сан-Франциско), «Кадетская перекличка» (Нью-Йорк) и «Русский Пастырь» (Сан-Франциско), в частности, говорится о покойном:

«Павел Николаевич Пагануцци родился 31 июля 1910 году в имении Великого Князя Михаила Александровича, брата Государя в Брасово. Его дед был заведующим удельными имениями. Отец его Николай Александрович был инженером агрономии, а мать Евгения Ивановна, урожденная фамилия Клинген. Отец матери И. Н. Клинген был известный ученый агроном, который издал свои труды в России, и сейчас в России пользуются его книгами.

В 1920 году вся семья Пагануцци покинула пределы своей Родины и приехала в Югославию, вместе с другими русскими беженцами.

Учился Павел Николаевич в Крымском кадетском корпусе в городе Белая Церковь. Высшее образование закончил в Югославии, в Загребе и получил диплом инженера агрономии. Служил по специальности в Югославии до своего отъезда.

(…)

Мы русские люди в лице Павла Николаевича Пагануцци потеряли верующего православного христианина, большего патриота своей Родины. Человека высокой культуры, который написал несколько книг и много статей в защиту русского имени и чести. Написаны им книги: о М. Ю. Лермонтове, о лже-Анастасии и историческая книга о Царской Семье «Правда об убийстве Царской Семьи». Большое и доброе дело совершил Павел Николаевич, что на бумаге запечатлел о Царской Семье и что собрал относящиеся к Ее жизни материалы. Очень ценны все его благоговейные размышления о страшной трагедии. Эта книга нашла положительный отзыв среди читателей и была переведена на японский язык. Эта книга тоже известна и в России. Им же написано о главнокомандующем Русской Добровольческой Армии, о Генерале Бароне Петре Николаевиче Врангеле.

Неутомимый он все свое время уделял писанию. Его статьи в журналах, в газете и в других изданиях всегда вызывали большой интерес читателей не только здесь, но и в большой мере в России. Будучи верным сыном Православной Церкви, он сотрудничал с церковными деятелями. Его доклад, прочитанный на торжествах 1000-летия Крещения Руси в Нью-Йорке, привлек всеобщее внимание. Павел Николаевич был членом Американского Философского общества и сотрудничал с многими высшими учебными заведениями», — говорится в некрологе (http://www.dorogadomoj.com/m03pag.html).

Книгу П.Н. Пагануцци «Правда об убийстве Царской Семьи», выпущенную в свет издательством Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле (США) в 1981 году, мне прислали из-за границы потомки русских беженцев первой волны в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века. С тех пор значение этого глубокого научного труда о цареубийстве, и примыкающей к нему публицистики П.Н. Пагануцци данной тематики, только возрастает. Новый этап следствия об убийстве святой Царской Семьи, начатый Следственным комитетом России по инициативе Святейшего Патриарха Кирилла, актуализирует и поиски правды об убийстве Августейших мучеников, предпринятые зарубежным исследователем Павлом Николаевичем Пагануцци.

 

 

Андрей Хвалин,

Главный редактор сайта «Имперский архив»

+       +       +

Въ началѣ этого года (1989 г. – ред.), въ совѣтской печати появились сенсаціонныя сообщенія о томъ, что извѣстный кинодраматургъ и публицистъ Гелій Рябовъ обнаружилъ гдѣ-то въ окрестностяхъ Екатеринбурга, теперь оскверненнаго именемъ Свердлова, скелеты членовъ Царской Семьи и ихъ вѣрныхъ слугъ, злодѣйски убитыхъ въ ночь на 17 іюля 1918 года. Западныя газеты подхватили это совѣтское сообщеніе. Не осталась въ сторонѣ и русскоязычная печать.

«Московскія Новости» въ №16 отъ 16 апрѣля с. г. помѣстили статью подъ названіемъ «Земля выдала тайну». «Найдено мѣсто захороненія семьи Романовыхъ — послѣдняго русскаго самодержца и его близкихъ». Это, по существу, бесѣда обозрѣвателя упомянутой газеты Александра Кабакова съ Геліемъ Рябовымъ.

Большевики замалчивали Екатеринбургское злодѣяніе почти три года, а потомъ былъ данъ приказъ Быкову, смѣнившему Бѣлобородова на посту такъ называемаго предсѣдателя Екатеринбургскаго Совдепа, написать статью, въ которой цѣликомъ признано убійство, но рѣшеніе разстрѣлять приписано Уральскому Совдепу. Наконецъ, наступило время и въ совѣтской печати появились признанія, что Центральный Комитетъ (ЦИК) распорядился разстрѣлять Царскую Семью. Этого мнѣнія придерживается и Рябовъ, добавляя, что Ленинъ на засѣданіи предупреждалъ — убійство дѣтей ляжетъ пятномъ на россійскую революцію.

На самомъ дѣлѣ все обстояло нѣсколька иначе. Въ 1918 году въ Совѣтской Россіи не было ЦИКа, а существовалъ ВЦИК, предсѣдателемъ котораго былъ Свердловъ, и «Дѣло Романовыхъ» онъ держалъ въ своихъ рукахъ. Свердловъ всячески добивался рѣшенія разстрѣлять Царскую Семью, и его поддерживалъ жадный до крови Крестинскій. По мнѣнію историка Мельгунова, планъ преступленія былъ выработанъ въ центрѣ и систематически осуществлялся лѣтомъ 1918 года. Въ изложеніи Керенскаго, переговоры Кремля съ Ураломъ были фиктивными, и планъ злодѣянія выработанъ задолго до угрозы Уралу бѣлыми, въ интимномъ кругу Ленина. Быть можетъ, въ основѣ была месть за брата Ленина Александра, казненнаго за покушеніе на жизнь Императора Александра III.

Надо отдать справедливость Рябову. Онъ возмущается преступленіемъ, совершеннымъ лѣтомъ 1918 года, считаетъ и себя виновнымъ и не соглашается раскрыть мѣсто «захороненія» до тѣхъ поръ, «пока не будетъ получено разрѣшеніе на подобающее людямъ и христіанамъ погребеніе», но все же называетъ жертвы «казненными», хотя надъ ними не было ни слѣдствія, ни суда. Рябовъ съ должнымъ уваженіемъ относится къ слѣдователю Соколову, называя его «блестящимъ профессіоналомъ дореволюціонной школы», продѣлавшимъ гигантскую работу, но совершившимъ типичную слѣдовательскую ошибку, «оказавшись въ плѣну уже существовавшей версіи о захороненіи казненныхъ».

Рябовъ говоритъ, что онъ прочелъ «всѣ, пожалуй, труды, вышедшіе у насъ, врочемъ, такихъ практически не было и за рубежомъ, посвященные разстрѣлу въ Екатеринбургѣ». Далѣе онъ упоминаетъ о какихъ-то бумагахъ Соколова.

Приходится сомнѣваться, что Рябовъ имѣлъ возможность ознакомиться со всѣмъ матеріаломъ о Екатеринбургскомъ злодѣяніи, находящемся за рубежомъ. Основными источниками къ работамъ Соколова, Вильтона и Дитерихса послужили протоколы Сибирскаго слѣдствія, озаглавленные «Предварительное слѣдствіе, проведенное судебнымъ слѣдователемъ по особо важнымъ дѣламъ Н.А. Соколовымъ», гдѣ находились и всѣ допросы, которые до Соколова велъ судья Сергѣевъ. Въ Екатеринбургѣ и Сибири было сдѣлано три копіи: главная — Соколова, по его письму къ генералу Дитерихсу, состоящая изъ 14 томовъ, вторая — Вильтона и третья — генерала Дитерихса, представляющая огромное досье болѣе чѣмъ въ 1.500 страницъ большого формата.

Почти до послѣдняго времени всѣ три копіи были недосягаемы для изслѣдователей. Копіей Вильтона, которая въ настоящее время находится въ спеціальномъ отдѣлѣ библіотеки Харвардскаго университета, впервые воспользовались (при помощи переводчика) Саммерсъ и Мангольдъ, авторы нашумѣвшей и лживой книги «Досье на царя» (по-англійски), а затѣмъ пишущій эти строки. Копію генерала Дитерихса мнѣ удалось изучить раньше. Къ 70- лѣтію злодѣянія, ее, съ нѣкоторыми выпусками, издалъ «Посѣвъ» красивой массивной книгой. Копія Соколова, по всей вѣроятности разрозненная, была куплена у его дочери однимъ извѣстнымъ русскимъ музыкантомъ и помѣщена въ сейфъ швейцарскаго банка. Такимъ образомъ, Рябовъ не имѣлъ возможности познакомиться съ основными источниками, проливающими свѣтъ на Екатеринбургское злодѣяніе, а въ СССР, по его же словамъ, «такихъ трудовъ практически не было».

Постараемся воспроизвести нужные намъ факты трагическихъ событій въ Екатеринбургѣ по «Протоколамъ сибирскаго слѣдствія» и другимъ источникамъ, что дастъ возможность оспорить доводы Рябова и его догадки о томъ, что ему, якобы, удалось обнаружить Царскіе останки, а затѣмъ сравнимъ сказанное нами съ тѣмъ, что утверждаетъ Рябовъ.

Километрахъ въ 20-ти къ сѣверо-западу отъ Екатеринбурга, въ Уральской тайгѣ на берегу Исетскаго озера, расположена небольшая деревушка Исетская, которую чаще называли Коптяки. Соколовъ, возглавившій слѣдствіе по распоряженію адмирала Колчака, обратилъ вниманіе на районъ къ юго-востоку отъ этой деревушки и прошелъ туда пѣшкомъ отъ самаго Екатеринбурга. Километрахъ въ пяти на юго-востокъ отъ Коптяковъ находится урочище Четырехъ братьевъ, скрытое лѣсной гущей отъ человѣческаго взора. Дорога, идущая отъ Екатеринбурга и Верхне-Исетскаго завода, расходится, охватывая овальнымъ кольцомъ заброшенную открытую шахту и яму, въ которой добывали руду, получившую названіе Ганиной ямы. Въ этомъ зловѣщемъ мѣстѣ и произошло уничтоженіе тѣлъ Царственныхъ мучениковъ и съ ними ихъ вѣрныхъ слугъ.

За три дня до злодѣянія въ домѣ Ипатьева, эти мѣста обслѣдовали Юровскій съ чекистомъ Ермаковымъ, военнымъ комиссаромъ Верхне-Исетска, и его подручнымъ матросомъ Вагановымъ. Ихъ встрѣтили техникъ Фесенко, рядъ крестьянъ и мѣстныхъ жителей. Наканунѣ злодѣянія туда же пріѣзжали на легковомъ автомобилѣ Голощекинъ, Юровскій и третье неопознанное лицо. Конечно, всѣ они тамъ побывали не ради прогулки, а, назначивъ злодѣйство на 17 іюля, они методично искали подходящее мѣсто для уничтоженія тѣлъ. Ермаковъ, хорошо знавшій всѣ окрестности Екатеринбурга и лѣсную глухомань, былъ спеціально привлеченъ Голощекинымъ для выбора мѣста уничтоженія. И Соколовъ нашелъ, что лучшаго мѣста для укрытія грязной работы во всем округѣ не было.

17 іюля, жительница Коптяковъ Зыкова съ сыномъ и невѣсткой передъ разсвѣтомъ отправилась въ Екатеринбургъ. Въ районѣ Четырехъ братьевъ они были встрѣчены пѣшими и конными красноармейцами или чекистами, среди которыхъ она узнала Ваганова, ко времени допроса уже убитаго. Въ Коптякахъ Зыкова разсказывала, что видѣла и грузовикъ. Вагановъ, размахивая и угрожая револьверомъ, вернулъ Зыкову назадъ. И такихъ свидѣтельствъ было не одно. Движеніе на Коптяковской дорогѣ было закрыто двое сутокъ. Заставы со стороны Екатеринбурга находились въ 9 км. отъ города, около желѣзнодорожнаго переѣзда, помѣченнаго на картѣ подъ номеромъ 184. Путевой сторожъ на этомъ переѣздѣ Лобухинъ показалъ слѣдствію, что ночью 17 іюля черезъ его переѣздъ къ урочищу Четырехъ братьевъ прошелъ грузовикъ, на которомъ сидѣло нѣсколько вооруженныхъ винтовками людей. Никогда до сихъ поръ, показывалъ Лобухинъ, по этой глубокой, узкой и плохой дорогѣ такія машины не ходили. Тотъ же сторожъ Лобухинъ и его сынъ Василій показали, что грузовикъ возвратился обратно къ городу 19 іюля ночью, а за переѣздомъ онъ застрялъ въ болотѣ, и его вытаскивали и стелили мостикъ. Вмѣстѣ съ нимъ было 10-12 телѣгъ и еще какія-то подводы.

Слѣдствіе безъ труда установило, что къ Ганиной ямѣ было доставлено 444 фунта сѣрной кислоты и 1.600 фунтовъ керосина и бензина. Все это привозилось на грузовикахъ только до переѣзда №184, а дальше агенты везли на лошадяхъ. На мѣстѣ уничтоженія тѣлъ нашли два большихъ кострища, размѣромъ въ 9 футовъ, изъ которыхъ одно было разметано. А въ шахтѣ, пеплѣ кострищъ и вокругъ нашли большое количество обгорѣлыхъ остатковъ вещей и драгоцѣнностей, принадлежавшихъ Царской Семьѣ, большое количество почти сгорѣвшихъ костей и женскій палецъ. Экспертиза установила, что палецъ принадлежалъ рукѣ женщины средняго возраста съ холеными руками. Вильтонъ изъ найденнаго выдѣляетъ брилліантъ замѣчательной воды, оцѣниваемый по тѣмъ временамъ въ 20.000 рублей.

Соколовъ писалъ: «Экспертиза установила, что нѣкоторыя изъ драгоцѣнностей разрушены сильными ударами какихъ-то твердыхъ предметовъ, не остро рѣжущихъ орудій. Это тѣ именно драгоцѣнности, которыя были зашиты въ лифчикахъ княженъ и разрушены въ самый моментъ убійства пулями на ихъ тѣлахъ. Части труповъ сожгли на кострахъ при помощи бензина и уничтожили сѣрной кислотой. Оставшіяся въ тѣлахъ пули падали въ костры, свинецъ вытапливался, растекался по землѣ и, охлаждаясь затѣмъ, принималъ форму застывшихъ капель». Эти застывшія капли свинца въ пеплѣ кострищъ и сбоку ихъ отъ множества пуль, которыя остались въ тѣлахъ жертвъ, являются однимъ изъ доказательствъ, гдѣ именно происходило уничтоженіе разстрѣлянныхъ членовъ Царской Семьи и ихъ слугъ.

Теперь посмотримъ, что новаго «открылъ» Рябовъ. Онъ сказалъ Кабакову: «Мое вниманіе привлекло упоминаніе, имѣющееся какъ въ бумагахъ Соколова, такъ и въ запискѣ Юровскаго: на пути между шахтой и Екатеринбургомъ грузовикъ заѣхалъ въ болота и застрялъ».

А далѣе Рябовъ разсуждаетъ такъ: прибывъ въ урочище Четырехъ братьевъ, къ открытой шахтѣ и Ганиной ямѣ (т.е. къ мѣсту, на которомъ, по Сибирскому слѣдствію, произошло уничтоженіе тѣлъ. П.П.), «Юровскій и его люди убѣдились, что здѣсь не удастся скрыть содѣянное, заваливъ шахту взрывами гранатъ. Убитые были раздѣты, поэтому на мѣстѣ и остались пуговицы и драгоцѣнности, трупъ собаки былъ сброшенъ въ шахту… а тѣла были снова погружены на платформу «фіата», и чудовищный катафалкъ тронулся въ обратный путь. Надо было искать подходящее мѣсто, но болотистая дорога подвела. Тѣла сбросили въ яму» (курсивъ нашъ. П.П.).

Вернемся опять къ Протоколамъ и посмотримъ, что показалъ будочникъ Лобухинъ и его сынъ: «Около 12 часовъ ночи по дорогѣ изъ Коптяковъ прошелъ черезъ нашъ переѣздъ грузовой автомобиль. Вмѣстѣ съ нимъ шло 10-12 (коробковъ) телѣгъ и, кажется, нѣсколько дрогъ. Грузовой автомобиль, коробки и дроги проѣхали въ городъ прямо отъ нашего переѣзда. Тамъ въ логѣ у нихъ автомобиль застрялъ. Кто-то изъ нихъ взялъ изъ нашей ограды шпалъ и набросалъ тамъ мостикъ» (курсивъ нашъ. П.П.) Такимъ образомъ, грузовикъ застрялъ на виду желѣзнодорожнаго разъѣзда, двухъ сторожевыхъ будокъ и переѣзда черезъ желѣзную дорогу. А Рябовъ утверждаетъ: «Болотистая почва подвела и тѣла сбросили въ яму». А это значитъ на виду Лобухиныхъ, такъ какъ убійцы брали шпалы отъ ихъ забора, быть можетъ на виду и другихъ людей. Черезъ нѣсколько дней приходятъ бѣлые, обыскиваютъ всѣ окрестности, даже заброшенныя ямы и шахты, допрашиваютъ Лобухиныхъ и другихъ многочисленныхъ свидѣтелей и не могутъ найти мѣста закапыванія, оказавшагося по Рябову на виду у многихъ. Вся исторія Рябова неправдоподобна!

Передо мной рѣдкая карта Верхне-Исетской волости, составленная картографомъ Ярутинымъ въ іюнѣ 1919 года. На основаніи изученія этой карты также можно убѣдиться въ ошибочности заключеній Рябова. Онъ ссылается на Соколова, который установилъ, что грузовикъ застрялъ за переѣздомъ №184 въ пяти километрахъ отъ Верхне-Исетскаго завода, гдѣ уже начинались жилыя мѣста. Здѣсь, по Рябову, «тѣла сбросили въ яму». Совершенно неправдоподобно.

Очень странно, что Юровскій, Голощекинъ, Ермаковъ и другіе чекисты, облюбовавшіе за нѣсколько дней до злодѣянія укромное мѣсто для уничтоженія тѣлъ въ районѣ урочища, вдругъ, якобы, рѣшаютъ, что оно не подходитъ и везутъ тѣла въ городъ! Но Юровскій не дѣлаетъ этого сразу. Онъ теряетъ драгоцѣнныхъ двое сутокъ. Многочисленные свидѣтели показали слѣдствію, что въ эти два дня и двѣ ночи у открытой шахты и Ганиной ямы все время происходило что-то важное. А вѣдь у убійцъ горѣло подъ ногами. Наканунѣ злодѣянія въ Екатеринбургѣ былъ слышенъ артиллерійскій гулъ. Бѣлые съ боемъ подходили къ городу. Что же на двухъ огромныхъ кострищахъ жгли двое сутокъ? Нужны ли были 444 фунта сѣрной кислоты и 1.600 фунтовъ керосина и бензина для уничтоженія одежды 11-ти жертвъ? Извѣстно, что эти средства были истрачены на мѣстѣ. Назадъ ихъ не везли.

Откуда Рябовъ взялъ, что уничтоженіемъ тѣлъ руководилъ Юровскій? Онъ былъ только грязнымъ убійцей-исполнителемъ. Для этой цѣли Свердловъ послалъ на Уралъ своего родственника Шаю Голощекина. Техническимъ руководителемъ уничтоженія былъ Войковъ, химикъ по профессіи, будущій полпредъ въ Варшавѣ, застрѣленный Борисомъ Ковердой.

Былъ рядъ и косвенныхъ доказательствъ, подтвержающихъ заключеніе слѣдствія о сожженіи тѣлъ, напримѣръ:

  1. Члены банды Ермакова, исполнившіе свое грязное дѣло, спасаясь отъ бѣлыхъ, по дорогѣ въ Тагилъ въ нетрезвомъ состояніи бахвалились въ Коптякахъ о томъ, «какъ они сожгли царя, какая у него негодная была шинелишка» и тому подобное.
  2. Въ апрѣлѣ 1919 года въ Екатеринбургѣ былъ задержанъ крупный большевикъ Антонъ Валекъ, котораго послали изъ Москвы на Уралъ съ большой суммой денегъ организовать въ тылу у бѣлыхъ большевицкія террористическія пятерки. На допросѣ онъ показалъ, что слышалъ отъ Бѣлобородова: «Вся Царская Семья убита и сожжена».
  3. Невозвращенецъ Бесѣдовскій передалъ разсказъ полпреда Петра Войкова, который подъ вліяніемъ выпитаго въ новогоднюю ночь, откровенно описалъ бойню въ домѣ Ипатьева «и уничтоженіе тѣлъ». Въ доказательство онъ показалъ перстень съ рубиномъ, переливавшимся цвѣтомъ крови, который былъ снятъ съ одной изъ жертвъ.

Въ то время когда Рябовъ, какъ онъ заявилъ въ своемъ интервью, занялся поисками царскихъ останковъ, одинъ русскій интеллигентъ (житель СССР) посѣтилъ Екатеринбургъ и его окрестности съ цѣлью воскресить память объ убіенной Царской Семьѣ. Онъ прислалъ въ Парижъ пок. князю С.С. Оболенскому письмо, въ которомъ писалъ: «Никому не дано уничтожить память о пролитой здѣсь крови, ставшей истокомъ рѣкъ, морей и океановъ крови, въ изобиліи затопившихъ съ тѣхъ поръ нашу землю. Нѣтъ, не забыли мы всѣхъ этихъ дѣяній, хотя минуло съ тѣхъ поръ 60 лѣтъ. Мы разсказывали объ этомъ нашимъ дѣтямъ и увѣрены, что дѣти нашихъ дѣтей обо всемъ, что произошло въ бывшемъ Екатеринбургѣ, носящемъ теперь названіе одного изъ отвратительнѣйшихъ выродковъ 20-го вѣка, разскажутъ слѣдующимъ поколѣніямъ». Авторъ письма сообщилъ, что онъ предпринялъ попытку разыскать мѣсто уничтоженія Царской Семьи, но большевицкая власть и 60-лѣтняя рука времени усердно сметала слѣды преступленія. Его попытка осталась тщетной. Къ письму былъ приложенъ хорошій снимокъ дома Ипатьева передъ самымъ его сносомъ. Князь Оболенскій прислалъ его мнѣ, и онъ былъ помѣщенъ въ моей книгѣ «Правда объ убійствѣ Царской Семьи». Рябовъ же утверждаетъ, что ему, якобы, удалось найти слѣды въ урочищѣ Четырехъ братьевъ.

Онъ надѣется, что сможетъ установить подлинность останковъ при помощи изученія зубныхъ протезовъ (?). Дантистомъ Царской Семьи былъ Сергѣй Кострицкій. Неизвѣстно, велъ-ли онъ картотеку о состояніи зубовъ своихъ кліентовъ, какъ это дѣлается на Западѣ. Во всякомъ случаѣ, до сихъ поръ объ этомъ не было никакихъ свѣдѣній.

Можно предположить, что Гелій Рябовъ натолкнулся на одну изъ могилъ разстрѣлянныхъ чекистами лѣтомъ 1918 года до прихода бѣлыхъ, а еще вѣрнѣе лѣтомъ 1919 года послѣ ихъ ухода, когда «Чрезвычайка» до предѣла усилила свой терроръ и, не заботясь о сокрытіи слѣдовъ преступленія, закапывала свои жертвы гдѣ попало.

Пока еще трудно понять причину шумихи, которая поднята въ СССР по поводу «нахожденія захороненія царскихъ останковъ» и угадать степень причастности къ этому органовъ совѣтской власти.

Однако, необыкновенное «открытіе» Гелія Рябова имѣетъ и свои положительныя стороны. Широкіе слои русскаго населенія ближе познакомятся съ преступленіемъ вѣка, которое совершила «родная партія» въ лицѣ всесильнаго тогда ВЦИК’а.

 

Павелъ Пагануцци

 

Церковная Жизнь, №№ 3-4, май, іюнь, іюль, августъ 1989 г.