МИССИОНЕРЫ ДЬЯВОЛА, часть 2

Вступление к статье «Миссионеры дьявола» смотрите….

Часть 1 статьи  «Миссионеры дьявола» смотрите…

Чужестранная религиозная “агентура влияния” в России

и борьба с нею накануне и в годы Первой мировой войны и революции

 

Часть вторая

 

КОРЕЙСКИЙ ТРАНЗИТ

 

Если Германии мы обязаны пломбированным вагоном с транзитным грузом Ульянова-Ленина с заединщиками, то Соединенные Штаты Америки в благодарность за помощь в обретении независимости отправили к нашим берегам корабль аргонавтов-троцкистов во главе с завзятым предводителем. Но прежде, чем бросить в открытый бой своих наемников, американцы, как всегда, пустили вперед лазутчиков-миссионеров, перед которыми поставили цель «просвещать» Святую Русь «светом протестантизма». Глаза у проповедников были раскосые и желтые, а деньги, за которые их наняли, – американские и зеленые. Как свидетельствуют архивные документы, американцы совместно с корейскими сателлитами активно готовили почву для открытия «второго фронта» против Российской Империи.

икона св. Георгия Победоносца
Икона св. Георгия Победоносца

По отношению и к малым, и великим народам азиатского Востока Россия всегда вела духовно-просветительскую политику. Были созданы православные миссии в Пекине, Сеуле, в Японии. Русский город Владивосток представлялся нашим предкам своеобразным Царьградом на берегах Тихого океана, где после Русско-японской войны планировалось даже возвести грандиозный собор наподобие константинопольской Святой Софии.

Корень же относительных неудач в противоборстве с японцами, из-за спин которых торчал звездно-полосатый цилиндр дяди Сэма, виделся нашим церковным и государственным мужам не столько в материально-техническом или военном отставании, а в первую очередь в небрежении исконными православными святынями и традициями. В этом прямо обличил командующего Русской армией генерала Куропаткина святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. Широко известен тот факт, как в действующую армию не довезли, по человеческому маловерию, икону Божией Матери Порт-Артурскую, созданную по повелению Самой Пречистой на копеечные пожертвования сотен тысяч православных людей.

Извлекая горькие уроки из военных неудач Русско-японской кампании 1904-1905 годов и прекрасно понимая, что впереди страну ждут новые ожесточенные столкновения с дальневосточными соседями и США на тихоокеанско-азиатском театре военных действий, Российская Церковь и Самодержавное Государство всеми силами пытались укрепить здесь православную миссию и оградить своих сограждан от тлетворного влияния зарубежной религиозной агентуры, готовившей почву к отторжению российских земель в пользу наших соседей. О деятельности православных миссионеров на Дальнем Востоке можно прочесть во 2-й части книги 8-ой «Истории…» И. К. Смолича.

Последующие события 1918-22 годов, когда интервенты всех мастей – японцы, американцы, корейцы, китайцы – стали рвать русский Дальний Восток буквально на части, подтвердили верность стратегии царского правительства и Церкви: только жесткий духовный отпор, подкрепленный буквой закона, до поры до времени сдерживал «желтую опасность». Положил конец героическому сопротивлению внешнему противнику подлый удар в спину – «измена, трусость и обман» заигравшихся в «свободы» верхов и обумаренность разлюбезного наро-о-о-да… Но на все воля Божия! Покаянием и бдительностью в конце концов победим, и продолжим ставить православные кресты на восточных рубежах державы.

Американская духовная экспансия в корейской упаковке на русский Дальний Восток шла параллельно с наступлением германской штунды. Вместе они составили своеобразные «протестантские клещи» еще задолго до танковых ударов Гудериана. Встревоженный наплывом в край корейцев-пресвитериан архиепископ Владивостокский и Камчатский Евсевий направил письмо от 19 октября 1911 года за № 2981 Военному Губернатору Приморской области, в котором сообщал, что по полученным им сведениям в г. Владивосток могут прибыть, если уже не прибыли, пресвитерианские проповедники из Кореи: Ан-пон-цзу и Лян-тен-пак и кореец из Америки Пу-мок-ша. С ними прибудут несколько человек корейцев книгонош-проповедников. Во главе этого пресвитерианского отряда находится вышеназванный кореец из Америки Пу-мок-ша. Цель прибытия всех вышеуказанных корейцев — проповедь пресвитерианства среди корейцев, проживающих на Российской территории.

В настоящее время, как Владыке было известно, решается вопрос о принятии проживающих на русской территории корейцев, именуемых корейскими подданными, в русское подданство. Излишне говорить о том, что принятие в русское подданство людей духовно тяготеющих к другому государству, каковой в данном случае является Америка, откуда идет пропаганда пресвитерианства, едва ли может быть признано целесообразным.

Необходимо, по мнению архиепископа Евсевия, теперь же, пока не поздно, принять все зависящие меры к тому, чтобы пресвитерианство не могло распространяться среди корейцев. К сожалению, при настоящем положении миссии во Владивостокской епархии архиерей лишен возможности противодействовать пресвитерианству, так как нет ни денег, ни людей.

С 1909 года возбуждено ходатайство об открытии миссионерского стана во Владивостоке и об отпуске средств на катехизаторов, которые, подобно пресвитерианским проповедникам, могли бы разъезжать по епархии и влиять на корейцев в целях привлечения их к православию и в целях противодействия пресвитерианству, но до сего времени ходатайство не удовлетворено.

Между тем, пресвитерианство росло и крепло; и чем дальше, тем труднее становилась борьба с ним. Правда, до последнего времени некоторое противодействие пресвитерианству оказывали два катехизатора, работавшие под руководством настоятеля Владивостокской Покровской церкви, но один из этих катехизаторов вызван на пастырские курсы в Москву, а другой необходим для Владивостока и не имеет возможности разъезжать по епархии, да и средства на содержание этих катехизаторов имеются пока очень ограниченные и совершенно случайные.

Такое положение дела побуждало архиепископа Евсевия ставить перед Военным Губернатором Приморской области вопрос о принятии каких-либо мер для противодействия пресвитерианству. По мнению Владыки, лучшим средством для ограждение уже принявших Православие корейцев и корейцев-язычников от пропаганды пресвитерианства, при настоящем положении корейцев в России, могло бы быть объявление всем корейцам, что те из них, кои исповедывают пресвитерианство, не будут приниматься в русское подданство. (РГИА ДВ Ф. 702, оп. 3, д. 238, л. 117-117 об.).

В ответе Военного Губернатора Приморской области генерал-майора М. Манакина от 7 ноября 1911 г. за № 117, адресованном архиепископу Евсевию, предлагался иной выход из положения. В письме, в частности, говорилось, что «…будучи, со своей стороны, вполне согласен с сообщением Вашего Высокопреосвященства, нахожу лишь, что предложенная Вашим Высокопреосвященством для борьбы с пресвитерианской проповедью мера, заключающаяся в объявлении всем корейцам, что те из них, кои исповедуют пресвитерианство, не будут приниматься в русское подданство, — не может быть проведена, т.к. не имеет достаточных законных оснований и к тому же, я полагаю, что многие из корейцев, принявших уже пресвитерианство, в виду принятия такой меры, будут стремиться к переходу в Православие и надо думать, что такие корейцы вряд ли могут остаться верными сынами Православия.

Единственной решительной мерой в данном случае является борьба с самими проповедниками пресвитерианства.

По мере возможности, необходимо незамедлительно сообщать мне о появлении подобных проповедников и начатии их проповедей и тогда можно будет всегда найти мотивы для их выселения из области» (РГИА ДВ Ф. 702, оп. 3, д. 238, л 118 об.).

Наблюдения за такими появляющимися здесь корейскими проповедниками были установлены. Как явствует из конфиденциального сообщения Военного Губернатора Приморской области от 9 декабря 1911 г. за № 177 в Канцелярию Приамурского Генерал-Губернатора, согласно донесения Начальника Жандармского Полицейского Управления Уссурийской железной дороги от 17-го ноября за № 2003, во Владивостоке появился и начинал свои проповеди пресвитерианский катехизатор-кореец Чай-куан-хыль, при чем замечено, что на проповедях присутствовали не только корейцы, но также и русские; в том числе гарнизонные солдаты и др.

По сведениям, имевшимся у Начальника Жандармского Управления, проповедник в своих проповедях порицал православную веру и приглашал слушателей переходить в пресвитерианство.

В виду того, что упомянутый проповедник мог перенести свои проповеди в другие местности Приморской области, где также имелись значительные гарнизоны, Военный Губернатор счел своим долгом применить полномочия, предоставленные ему, согласно ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного 29 июля 1908 г. Положения Совета Министров, и постановил означенного корейца Чай-куан-хыля, как порочного иностранца, выслать в пределы Кореи в распоряжение местных властей. (РГИА ДВ Ф. 702, оп. 3, д. 238, л. 119 об.)

Буквально месяц спустя, согласно секретного донесения Начальника Жандармского Полицейского Управления от 19-го декабря за № 2187 в области вновь появились два пресвитерианских миссионера корейцы Син-юн-хев и И-дян-сунь, из которых первый проживал во Владивостоке, а второй выехал в Никольск-Уссурийск. Оба корейца имели на этот раз японские паспорта и были также, как порочные иностранцы, выдворены в административном порядке в Корею (РГИА ДВ Ф. 702, оп. 3, д. 238, л. 120 об.).

В следующем году было заведено новое дело о задержании в Посьетском районе Приморской области пришедших из Гензана трех корейцев-книгонош, совращавших православных корейцев в протестантизм, распространяя Св. книги на корейском языке. Духовная экспансия корейцев-пресвитериан приобретала массовый характер. Для принятия жестких административных мер гражданские власти должны были опереться на духовный авторитет, отправив с целью выяснить точку зрения епархиального руководства запрос от 4-го апреля 1912 г. за № 71/81 к Преосвященному Евсевию.

В ответе Преосвященного Евсевия от 17 апреля 1912 г. за № 1232 Приамурскому Генерал-Губернатору Гондатти дается полная картина деятельности корейских миссионеров-протестантов на его канонической территории и высказывается ряд конкретных предложений по укреплению в епархии православной миссии. Владыка пишет:

«За деятельностью пребывающих из Кореи корейских не только книгонош, но и специальных миссионеров, главным образом так называемых «пресвитерианцев» (методистов), я слежу с 1909 г., т.к. почти с самого начала появления означенных миссионеров и книгонош Мои наблюдения по сему делу сводятся к следующему: 1) пресвитерианские миссионеры пропагандируют свое лжеучение, являясь послушливыми исполнителями планов Американской пресвитерианской миссии, отделение которой имеется в Сеуле. Миссия эта обладает огромными денежными средствами, которые обильно расходует на дело пропаганды, посылая специальных проповедников и книгонош; 2) миссия эта не чужда политической деятельности, клонящейся к тому, чтобы образовать из корейцев кадр людей, духовно тяготеющих к Америке.

Это обстоятельство, по сообщению нашего Генерального консула в Сеуле, давно уже заставило японскую печать требовать установления строгого контроля над миссионерами вообще, и особенно над деятельностью их по народному образованию, а Японское правительство вынуждено предпринимать различные мероприятия, чтобы создать противовес влиянию миссионеров. У нас, во Владивостокской епархии, политическая сторона деятельности пресвитерианской миссии пока мало заметна, но она все же имеется. Это видно, например, из того, что корейцы-пресвитериане не стремятся принимать русское подданство, как то делают корейцы-язычники и корейцы-православные.

Затем, мне известно из сообщений, заслуживающих доверия, что здесь, в Приморской области, среди корейцев стало было организовываться какое-то благотворительное общество, служащее отделением общества, существующего в Америке. Деятельность этого общества привлекла, будто бы, в свое время внимание Господина Владивостокского Жандармского Начальника. Существует ли это общество в настоящее время, я не знаю.

Но и помимо политической стороны деятельность пресвитерианских пропагандистов должна быть признана вредной не в смысле религиозном только, а именно и в смысле политическом. Благодаря пропаганде пресвитериан на русской территории, образуется общество людей, духовно тяготеющих не к России, а за границу – к Америке.

А что это общество с каждым годом увеличивается, видно из того, что в 1909-м году в г. Владивостоке образовалась небольшая пресвитерианская община. Теперь эта община значительно увеличилась и кроме нея образовались такие же общины в г. Никольск-Уссурийском, Хабаровске, Харбине и на ст. Иман. А сколько последователей пресвитерианцев среди корейцев, проживающих в других местностях Приморской области, трудно и определить.

В 1910 г. корейцы-пресвитериане, проживающие в г. Владивостоке, ходатайствовали о разрешении иметь свой молитвенный дом. Я протестовал тогда против такого разрешения; однако гражданскою властию устройство молитвенного дома было разрешено, и он существовал в Старой Корейской Слободке. С переносом Корейской Слободки на новое место пресвитерианский молитвенный дом был уничтожен и вновь пока не выстроен, хотя намерение выстроить таковой среди корейцев-пресвитериан существует.

И так, пресвитерианство среди корейцев, проживающих на Русской территории, растет и множится, и деятельность пресвитерианских проповедников мне хорошо известна.

Принимаю ли я меры для борьбы с пресвитерианством? В ответ на этот вопрос могу сообщить следующее.

Прежде всего мною было сделано распоряжение духовенству епархии наблюдать за появлением среди корейцев пресвитерианских проповедников и книгонош и, по возможности, противодействовать их влиянию на православных корейцев. Затем, в виду того, что пресвитерианские проповедники избрали своим центром Корейскую Слободку г. Владивостока и отсюда стали распространять свою деятельность на другие местности, я употребил все усилия к тому, чтобы именно здесь, в Корейской Слободке, ослабить пресвитерианскую пропаганду и, по примеру пресвитериан, влиять на другие, населенные корейцами, местности в целях противодействия пресвитерианам.

Так как Корейская Слободка находится в приходе Владивостокской Покровской церкви, то вести борьбу с пресвитерианством и просвещать корейцев светом православия мною было поручено настоятелю названной церкви Протоиерею Попову. Последний, пользуясь некоторым общением с корейцами, благодаря церковно-приходской школе, в которой обучались дети корейцев, имел возможность следить за деятельностью пресвитерианской миссии, а главное, он сумел подыскать из среды корейцев людей, которые взяли на себя задачу противодействовать влиянию пресвитериан. Им приглашены были на должность катехизаторов сначала окончивший курс Казанской учительской семинарии кореец Огай, а затем обратившийся из пресвитерианства в православие кореец Хван. Несмотря на скудость имеющихся в моем распоряжении миссионерских средств, я обоим катехизаторам назначил небольшое содержание и, в случаях надобности, оплачивал их поездки в другие местности, как оплачивал и поездки Протоиерея Попова. И Огай, и Хван, оба молодые люди, энергично принялись за дело и усердно работают до настоящего времени.

С тою же целью противодействия пресвитерианской миссии мною были приобретены и теперь покупаются для распространения среди корейцев переведенные на корейский язык издания Сеульской Православной Миссии, а одновременно с тем и Владивостокский Миссионерский комитет, по моему распоряжению, издает и распространяет среди корейцев переведенные на корейский язык брошюры, особенно необходимые в настоящий момент Православной у корейцев миссии.

Не ограничиваясь указанными мерами, я приложил все усилия к тому, чтобы в Корейской Слободке г. Владивостока — этом центре всей умственной жизни не только русских, но и заграничных корейцев — устроить, не смотря на полное отсутствие средств, церковь-школу как для совершения здесь богослужения, так и для воспитания в духе православия и преданности русской народности корейских детей. В этой же церкви-школе, в противовес пресвитерианским проповедникам устраиваются по вечерам два раза в неделю собрания корейцев, и на этих собраниях катехизаторы в систематическом порядке излагают Православное вероучение и знакомят корейцев с обрядами и обычаями Православной церкви, опровергая по пути лжеучения пресвитериан.

Желая по возможности противодействовать влиянию пресвитериан и в других местах, а особенно в миссионерских станах, среди православных корейцев, я изыскал возможность назначить в особенно важные пункты миссионеров-священников, хорошо знающих корейский язык и потому имеющих возможность вести дело проповеди на корейском языке. Такие миссионеры в настоящее время служат: в Тизинхэ — священник Феодор Пак, в Краббэ — священник Роман Ким (оба окончили пастырские курсы в Москве) и в Янчихэ — иеромонах Николай, служивший не мало времени в Сеульской Православной Миссии.

Но я хорошо понимаю, что для борьбы с иностранными инославными, прекрасно съорганизованными и обильно снабженными материальными средствами миссионерами перечисленных мер далеко не достаточно и что указанные меры суть только ПАЛЛИАТИВЫ, к которым я вынужден прибегнуть в виду настоящего положения Православной Миссии во Владивостокской епархии. Миссии, у которой нет ни средств, ни людей.

Я нахожу совершенно необходимым поставить во главе этой миссии особого начальника миссии — викарного Епископа, который ведал бы исключительно деятельностью миссионеров и руководил ими. Совершенно необходимо увеличить число миссионерских станов и усилить состав миссионеров и катехизаторов. это заставило меня возбудить пред Святейшим Синодом в ноябре минувшего года особое ходатайство об учреждении в г. Владивостоке кафедры викарного Епископа с подчинением ему Корейской Миссии не только во Владивостокской епархии, но и Сеульской — заграничной; о расширении деятельности миссии открытием четырех новых миссионерских станов, о назначении особого миссионера для г. Владивостока и открытии 16 вакансий катехизаторов.

К сожалению, нельзя не опасаться, что указанное мое ходатайство будет скоро выполнено. Оно, в виду значительности испрашиваемых мною средств (23900 р.), должно пройти, по полученным мною сведениям, чрез законодательное учреждение, и это грозит затянуть дело усиления миссии на долгое время. В виду сего последнего обстоятельства мною ныне возбуждено новое ходатайство — об учреждении пока, впредь до того времени, когда мое новое ходатайство будет разсмотрено законодательными учреждениями, только кафедры викарного Епископа и миссионерского стана для г. Владивостока на специальные средства Св. Синода, и я усерднейше прошу Ваше Высокопревосходительство, не признаете ли возможным подкрепить мое ходатайство непосредственным сношением по сему делу с Господином Обер-Прокурором Св. Синода.

Не могу, в заключение, не упомянуть, что в целях борьбы с пресвитерианством я обращался письмом, от 19 октября минувшего года за № 2981-м, к Господину Военному Губернатору Приморской области, прося его принять какие-либо меры с своей стороны против пропаганды пресвитерианства. Я просил Господина Губернатора, не найдет ли он возможным объявить корейцам, что те из них, кои исповедуют пресвитерианство, не будут приниматься в русское подданство. Меру эту Господин Губернатор не нашел возможным применить на практике по отсутствии для сего законных оснований и из опасения, что при такой мере обращение многих корейцев в православие БУДЕТ ИМЕТЬ ТОЛЬКО ВИДИМЫЙ характер. Зато Господин Губернатор обещал начать борьбу с самими проповедниками пресвитерианства, пользуясь всякими случаями для их выселения за границу, если я буду сообщать ему о появлении таких проповедников. Правда, узнавать о появившихся пропагандистах — дело очень не легкое, но я и за такую меру весьма благодарен Его Превосходительству» (РГИА ДВ Ф. 702, оп. 3, д. 432, лл. 6-9 об.).

Резолюция Приамурского Генерал-Губернатора на письме архиепископа Евсевия гласила: «Написать письмо Обер-Прокурору с запросом в каком положении находятся оба возбужденных ходатайства и с указанием, что признано безусловно необходимым скорейшее удовлетворение первого основного ходатайства. Об этом написать письмо Владыке».

В дальнейшем должность антисектантского викарного епископа во Владивостокской епархии была учреждена. В завершающей стадии находилась подготовка к открытию во Владивостоке специального четырехгодичного Миссионерского института с изучением восточных языков, регулярно выделялись деньги на катехизаторов, строились планы по развитию Православной миссии на Дальнем Востоке. Многое не успели… Не будем забывать сделанного, чтобы не начинать с нуля.

Еще в начале 1909 года новомученик российский протоиерей Иоанн Восторгов совершил миссионерскую поездку по Сибири, Китаю, Японии, Корее, Маньчжурии. В своих путевых заметках он пишет о японской политике в Корее, которая в нашем случае совпадает с американской. Суть ее в том, что наш противник «открыто развивает в Корее напряженную деятельность, обращая страну в базу военных предприятий против России, делая Корею плацдармом с совершенно определенными целями – постоянно угрожать России и нанести ей при удобном случае тяжкий удар». (Полн. собр. соч. протоиерея Иоанна Восторгова. Т. IV, М., 1916, С. 453).

Минул век. Канула в историю Императорская Россия с нелюбимым многими Святейшим Правительствующим Синодом. Но те же страны подступают к тихоокеанским рубежам России, вновь, как в период интервенции, ватаги матросов с американских, японских, корейских кораблей шатаются по улицам дальневосточных городов, в которых опять выросли закрытые от посторонних глаз «чайна-тауны», японские и корейские кварталы. В этих иностранных анклавах молятся родным сердцу их насельников идолам. Но православный священник туда не вхож с проповедью. О, русская земля, ты уже за корейским холмом?

 

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ

 

На основании представленных архивных документов можно сделать некоторые предварительные выводы:

Во-первых, не получили подтверждения утверждения И.К. Смолича о лояльности штундо-баптизма существовавшему государственному строю в России.

Во-вторых, Российская Православная Церковь в симфоническом единстве с Самодержавием, при всех существовавших проблемах, отнюдь не выглядела безпомощной в борьбе против сектантства в целом и штундизма в частности и их зарубежной агентурой влияния.

В-третьих, мифологизация синодального периода истории Русской Православной Церкви не способствует глубокому освоению ее достижений в данное время, в частности успешного опыта церковно-государственного противостояния иностранным религиозным сектам, а также применению его в современных условиях. Развенчание мифа о Святейшем Синоде как «империи зла», продолжение научных изысканий на огромном архивном документальном массиве – святая обязанность православных историков перед Богом и Россией.