Стратегия Мировой войны
Первая мировая и гражданская война разделила Россию на советскую и зарубежную. В историографии период между двумя мировыми войнами получил наименование INTERBELLUM или, по-русски, МЕЖВОЙНА. Осмыслению русской национальной зарубежной мыслью процессов и событий, приведших к грандиозным военным столкновениям в истории человечества, их урокам и последствиям посвящен новый проект «Имперского архива» INTERBELLUM/МЕЖВОЙНА. Для свободной мысли нет железного занавеса, и дух дышит, где хочет.
+
В 1939 году, в самый канун начала Второй мировой войны, газета «Русский инвалид» (Париж) выпустила специальный номер, посвящённый 25-летию вступления России в Великую мировую войну 1914-1918 гг., в материалах которого раскрывается смысл и значение этого грандиозного события в государственном, военном и общественном значении.
Авторы и составители спецвыпуска «Русского инвалида» исходили из общего принципа: «Ни один Венценосный Глава и ни один из народов, ввергнутых в войну, не были повинны в страшной катастрофе. Не считаясь с потоками крови и величайшими мировыми потрясениями, войну эту подготовили и вызвали интернациональные силы для достижения своего господства над всеми нациями. Первою жертвой Mиpoвой бойни явилась Россия. Но не в честной битве с внешним врагом, а обманом и изменою была сломлена её многовековая мощь. Победителем оказался интернационал, и доныне гнетущий и терзающий народы Poccии. Но не сложили оружия перед палачами нашей Родины многие Участники Mиpoвой войны, продолжая и до сего времени вести героическую борьбу во имя избавления её от изуверского ига».
Публикуя некоторые статьи из того памятного спецвыпуска парижского издания, редакция «Имперского архива» считает, что в них есть мысли и выводы актуальные для нынешнего положения России.
АНДРЕЙ ХВАЛИН.
+
«ОБЛЕГЧИЛИ ПОЛОЖЕНИЕ СОЮЗНИКОВ».
Стратегический очерк участия России в Мировой войне
Предыдущие публикации серии:
https://archive-khvalin.ru/imperator-velikij-muchenik/
https://archive-khvalin.ru/carskij-bessmertnyj-polk/
https://archive-khvalin.ru/gosudarynya-aleksandra-fyoodorovna-na-velikoj-vojne/
В основе русского плана войны лежала военная конвенция, заключённая с Францией ещё в 1892 году в противовес созданному Германией Тройственному Союзу. Во время ряда свиданий (последние между русским и французским начальниками ген. штабов — генералами Жилинским и Жоффром состоялись в 1912 и 1913 годах) были окончательно оформлены основные положения конвенции. Первой и главнейшей целью было поставлено поражение Германской армии. Исходя из вероятности нападения Германией большей частью своих сил на Францию, было решено одновременное наступление Франции (на 10-ый день мобилизации) и России (тотчас же после 15-го дня мобилизации). При этом Франция выставляла против Германии полуторамиллионную армию, а Россия — до 800 тысяч.
Принятое Россией на себя по этой конвенции обязательство было для неё непосильно. По состоянию своих железных дорог, она никоим образом не могла выставить против Германии на 15-й день 800 тыс., имея против себя почти всю армию Австро-Венгрии. В то же время, принятое на себя обязательство чрезвычайно стеснило свободу действий русского командования. По существу дела, и России, и Франции было выгоднее предоставить России сперва разгромить Австро-Венгров и этим, хотя и косвенно, но более надёжным путём, привлечь на себя часть германских сил с французского фронта.
Принятое Россией на себя обязательство привело к тому, что русская армия оказалась разбитой на две части, недостаточно сильные для решения ни одной из задач.
С объявлением мобилизации русская армия из 79 пехотных и 29 кавалерийских дивизий, развёртывалась в 115 пехотных и 38 кавалерийских дивизий при 7900 орудиях (7100 лёгких пушек, 540 лёгких полевых гаубиц и 257 тяжёлых орудий). В результате, развёртывание русских армий выразилось в следующей группировке сил:
Назначено против Германии и Австро-Венгрии дивизий: против Германии пехотных – 32; кавалерийских – 10 ½. Против Австро-Венгрии пехотных – 46 ½, кавалерийских – 18 ½. Всего: пехотных – 78 ½, кавалерийских – 29. Оставлено против возможных противников: против Турции и Румынии и для охраны Балтийского побережья: пехотных дивизий – 19 ½; кавалерийских дивизий – 5 ½. В Сибири и Туркестане: пехотных дивизий – 17, кавалерийских дивизий – 3 ½. Всего: пехотн. див. – 36 ½, кавал. див. – 9. Итого: пехотных дивизий – 115, кавалерийских дивизий – 38.
Иначе говоря, в начале войны Россия смогла развернуть лишь две трети своих сил, остальная же 1/3 принять участия в военных действиях не могла. Происходило это по двум причинам: и из-за наличия возможных противников в виде Турции, Румынии, Швеции, требовавших наблюдения, и из-за дальности расположения от западного театра войны сибирских и туркестанских корпусов.
Несмотря на свою неготовность, из-за медленности мобилизации и развертывания, русская армия всё же, во исполнение союзных обязательств, перешла в одновременное наступление и против Германии, и против Австро-Венгрии, перейдя германскую границу на 18-й, а австрийскую — на 19-ый день мобилизации (4/17 и 5/18 августа 1914 г.). Сроки эти явно превосходили возможности русских армий. Действительно, из 2/3 русских вооружённых сил, направлявшихся в начале войны против Германии и Австрии, к сроку, установленному конвенцией (то есть на 15-ый день мобилизации), могли развернуться лишь 27 пехотных и 20 кавалерийских дивизий.
Лишь на 23-й день мобилизации развертывалось около 3/4 намеченных сил, полное же развертывание (и то за исключением нескольких запаздывающих сосредоточением резервных дивизий) заканчивалось лишь на 30-ый день мобилизации.
Итак, готовность тех 2/3 русской армии, которые могли быть сразу направлены против Германии и Австро-Венгрии определялось 15-го (30-го) августа, фактически же они перешли в наступление на две недели раньше — 4/5 (17-18) августа.
Несомненно, что большую роль в этом сыграли просьбы Франции, настаивавшей на скорейшем переходе в наступление русских армий. При этом вследствие того, что 7/8 германских сил было направлено против Франции, союзница России подчеркивала необходимость направления Poccиeй главных усилий против Германии.
Между тем, с точки зрения Poccии, главным противником была Австро-Венгрия и разгром её армии лучше всего решал общую задачу России-Франции.
Наступление русских армий против Германии к концу августа окончилось их разгромом в В(осточной) Пруссии. Но жертва эта, явившаяся следствием, главным образом, преждевременного наступления неготовых ещё армий, не была напрасной. В самом разгаре своего движения на Париж, немцы сняли с решающего заходящего крыла два корпуса и спешно перебросили их на русский фронт в Восточную Пруссию.
Наступление русских армий против Австро-Венгрии увенчалось успехом и 11 сентября австро-венгерские армии, очистив всю восточную Галицию, начали общий отход к Кракову. Победа, однако, не была решающей. Недостаток сил, направленных против Австрии, из-за отвлечения 32 дивизий для наступления в Восточной Пруссии сказался в том, что австрийцев удалось лишь вытеснить из Восточной Галиции. Силы Австро-Венгерских армий были лишь надломлены. Разгрома не было. Через месяц они снова ожили и поддержанные переброшенной из Восточной Пруссии германской армией, снова перешли в наступление.
Таким образом, раздвоение оперативной мысли русского плана войны привело к тому, что Германия не только отбила, но и разгромила направленные против неё русские армии, австро-венгерскую же армию удалось лишь оттеснить, но не разгромить.
Половинный успех, достигнутый первой операцией, казалось — можно было ещё исправить, так как Россия обладала ещё не введёнными в бой крупными резервами в лице не принявших участие в первой половине операции 36 ½ пехотных и 10 кавалерийских дивизий.
К этому времени уже определенно выяснилось, что позиция Румынии и охрана Балтийского побережья не требуют оставления на этих фронтах первоначально назначенных на них сил. Сибирские и туркестанские корпуса стали прибывать, начиная со второго месяца войны. Оставался лишь Кавказ. Действительно, поведение Турции в связи с проникновением в Босфор германских крейсеров «Гебена» и «Бреслау», становилось явно враждебным. Заключив 2-го августа, то есть на следующий день после начала войны, союзный договор с Германией, Турция 30 октября открыто выступила на стороне Центральных держав, обстреляв своим флотом Крымское побережье. 2-го Ноября Poccия вынуждена была объявить войну Турции.
Оставив лишь 7 пехотных и 5 Кавалерийских дивизий на Кавказском фронте против Турции, и 2 пехотных дивизии на Дальнем Востоке в гарнизоне Владивостока, Россия за 1914 год усилила первоначально-развернутые против Германии и Австро-Венгрии войска ещё 22 ½ пехотными и 6-ю кавалерийскими дивизиями.
Наряду с этим, однако, уже в первый месяц войны начало сказываться грозное явление. Уже 8-го сентября Главнокомандующий русскими армиями, Великий Князь Николай Николаевич, доносил Государю: «Уже около двух недель ощущается недостаток артиллерийских патронов… Сейчас Генерал Иванов (Главнокомандующий против Австро-Венгрии) доносил, что он «приостановил операцию на Перемышль и на всём фронте, пока патроны не будут доведены хотя бы до 100 на орудие. Теперь имеется только 25». Недостаток артиллерийских снарядов, однако, пополнить было нелегко. Скудные мобилизационные запасы таяли, а промышленность не была подготовлена к развертыванию, могущему обеспечить потребность военного времени. Одновременно с этим начал ощущаться и недостаток в винтовках.
Операции, ведённые в течение осени 1914 года с переменным успехом в Польше и Галиции, привели к концу первого года войны к стабилизации фронта по линии Мазурских озёр и Южной границы Восточной Пруссии, через Западную Польшу и Галицию и далее по Карпатам до Румынской границы. Протяжение фронта достигало примерно 1200 километров. Фронт во Франции в это время был в 2 ½ раза короче — всего примерно 500 километров.
На этом фронте, против 88 ½ австро-германских пехотных дивизий, стояло 101 русская пехотная дивизия. Таким образом, на русской стороне было превосходство в силах на 10, примерно, процентов, но благодаря значительно большей артиллерийской силе германских дивизий, превосходство это было мнимым. Единственно, в чём русская армия превосходила своего противника — это в коннице. Взамен 16 австро-германских кавалерийских дивизий, русская армия на западном фронте имела их 36. Характер войны, однако, лишал конницу мало-мальски решающего значения в общем ходе операций.
Дальнейший ход войны в 1915 году был для России крайне неблагоприятен. За лето 1915 года австро-германцам удалось вытеснить русскую армию из Польши, Литвы, Курляндии, Галиции и западной Волыни. Австро-германское наступление было остановлено на линии Рига-Двинск-Пинск-линия реки Серет в восточной Галиции. Глубина отхода с позиций конца 1914 года достигала 350 километров.
Бои на русском фронте в 1915 году, однако, сильно облегчили общее положение союзников. В течение первой половины 1915 года вся тяжесть войны легла на плечи России. Так, Германия взамен 1/8 своих сил (в 1914 году), направила против России, летом 1915 года 65 дивизий, оставив на французском фронте только 91.
Причина неудач русских армий лежала, однако, не столько в плоскости оперативной, сколько в скудости её технического, главным образом, артиллерийского снабжения.
Русская промышленность не была подготовлена к питанию войны подобного масштаба.
К тому же возможности заграничного военного ввоза были ограничены. Действительно, единственным пунктом сношений с внешним миром был удалённый от фронта на 1900 километров (по железной дороге) Архангельск на Белом море и около 10.000 километров — Владивосток на Тихом океане. Все остальные морские гавани не могли быть использованы из-за контроля Германией датских проливов, запиравших Балтийское, а Турцией — Босфора и Дарданелл, запиравших Чёрное море.
Третий выход к морю удалось осуществить лишь к концу войны постройкой Мурманской железной дороги, связывавшей незамерзающий порт в Ледовитом океане — Мурманск со столицей Империи — Санкт-Петербургом.
Удаление Владивостока — слабая провозоспособность связывающей Архангельск с центром страны железной дороги, до крайности затрудняли заграничный ввоз. К концу войны Владивосток и Архангельск были буквально забиты грузами.
Поэтому, несмотря на мобилизацию отечественной промышленности, всё же не справлявшейся с снабжением армии, и благодаря ограниченности заграничного ввоза техническое оборудование русских армий сильно отставало по сравнение с её главными противниками — Германией и Австро-Венгрией.
Всё же, к весне 1916 года русская армия полностью оправилась от неудач 1915 года. Число русских дивизий на западном фронте за полтора года (с января 1915 года) возросло почти в 1 ½ раза, и к июню 1916 года против 105 австро-германских дивизий на фронте, стояло уже 140 и сверху того 12 ½ дивизий на турецком фронте в Малой Азии. Ещё больше было, как, впрочем, в течение всей войны, превосходство в числе имевших, правда, лишь чисто второстепенное значение кавалерийских дивизий. Против 22 австро-германских было 40 русских (сверх того – восемь кавалерийских дивизий на турецком фронте). Мобилизация промышленности и постоянно, хотя и медленно возрастающее снабжение из заграницы, позволили русской армии в июне 1916 года, наконец, самой перейти в наступление против австрийцев в Волыни и в Галиции.
Хотя русской армии и удалось за лето 1916 года продвинуться на фронте в 400 километров на глубину до 50-70 километров, захватив несколько сот тысяч пленных и несколько сот орудий, все же окончательно прорвать австро-венгерский сильный фронт и перейти к манёвренной войне не удалось. Благодаря поддержке немцев, австрийцы к осени удержались на новом фронте, и война приняла и тут позиционный характер.
Тем не менее, в общесоюзном масштабе, это наступление сыграло громадную роль, отвлекая австрийцев с итальянского фронта и сильно обеспечив оборону Вердена и наступление на французском.
В самый разгар русского наступления на стороне держав согласия выступила Румыния, но её вмешательство, совершенно не входившее в расчеты России, только осложнило задачу русских армий. Разбитая немцами и болгарами румынская армия заставила перебросить несколько десятков русских дивизий в Молдавию и тем лишь удлинить фронт и ещё более усложнить снабжение. К началу 1917 года русско-румынский фронт снова стабилизировался.
Несмотря на призыв под знамена во время войны 15.000.000 человек, русская армия всё же не могла выставить соответственную численности её населения армию.
Практически, неограниченный людской резервуар России не мог быть ею использован за недостатком снабжения. Формировать новые дивизии Poccия могла, но ни вооружить, ни снабдить их патронами и снарядами она была не в состоянии.
В 1917 году, правда, удалось наформировать сверх 155 ещё 40 новых дивизий за счёт упразднённых четвертых батальонов в полках старых дивизий, но эти дивизии состояли лишь из одной пехoты без артиллерии.
Конечно, ценность таких дивизий была более, чем условной и считать их усилением армии можно только с большой натяжкой.
В марте 1917 года разразилась революция. С военной точки зрения ход войны в 1917 году не представляет никакого интереса. Армия, под влиянием революционной пропаганды, разлагалась, снабжение приходило в упадок, и за год боевая её мощность упала почти до нуля. Большевицкий октябрьский переворот 1917 года и последовавший за ним Брест-Литовский мир с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией, закончил для России Mировую войну и существование старой русской армии.
И, тем не менее, даже в самый разгар революции — Германия была вынуждена держать на русском фронте до сентября месяца 90 из общего числа 232 своих дивизий, то есть свыше одной трети своих сил, к чему нужно ещё добавить больше половины общего числа австро-венгерских и свыше десятка турецких и болгарских дивизий.
Таков был удельный вес русского фронта мировой войны, даже в период полного его упадка.
А. Зайцев.
«Русский инвалид» (Париж). № 136-137. 1939.07.20.