Монархическое движение 1920-х гг.

«ПАРИЖСКАЯ ТЕТРАДЬ» получена из Франции вместе с другими историческими артефактами русского рассеяния, возникшего в мире после революции 1917 года. Она собиралась на протяжении многих лет одним русским эмигрантом и представляет собой сборник вырезок из русскоязычных газет и журналов, издаваемых во Франции. Они посвящены осмыслению остросовременной для нынешней России темы: как стало возможным свержение монархии и революция? Также в статьях речь идёт о судьбах Царской Семьи, других членов Династии Романовых, об исторических принципах российской государственности. Газетные вырезки и журнальные публикации читались с превеликим вниманием: они испещрены подчёркиванием красным и синим карандашами. В том, что прославление святых Царских мучеников, в конце концов, состоялось всей полнотой Русской Православной Церкви, есть вклад авторов статей из ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ и её составителя. Благодарю их и помню.

Монархический Париж является неотъемлемой частью Русского мира. Он тесно связан с нашей родиной и питается её живительными силами, выражаемыми понятием Святая Русь. Ныне Россию и Францию, помимо прочего, объединяет молитва Царственным страстотерпцам. Поэтому у франко-российского союза есть будущее.

АНДРЕЙ ХВАЛИН

Публикации первого тома ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ: http://archive-khvalin.ru/category/imperskij-arxiv/parigskaya-tetrad/.

Публикации второго тома ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ-2: http://archive-khvalin.ru/category/imperskij-arxiv/parizhskaya-tetrad-2/.

Публикации третьего тома ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ-3: http://archive-khvalin.ru/category/imperskij-arxiv/parizhskaya-tetrad-3/.

Публикации четвёртого тома ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ-4: https://archive-khvalin.ru/category/imperskij-arxiv/parizhskaya-tetrad-4/ 

+

МОНАРХИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ

Доклад «кирилловца» Е.А. Ефимовского[1].

5 июля (1925 г. – А.Х.) в Париже состоялся доклад бывшего редактора «Русской Газеты», несколько месяцев назад принявшего «кирилловскую ориентацию»[2], Е.А. Ефимовского на тему: «Положение монархического движения в России и тактика зарубежных монархистов».

Докладчик начал с общепризнанного положения, что политическая работа в эмиграции имеет смысл постольку, поскольку она совпадает с процессами, происходящими внутри России. Основываясь на беседах с прибывшими из России и близко знакомыми с обстановкой людьми, докладчик считает возможным характеризовать положение одним словом: разложение; с одной стороны – разложение верхушек коммунизма, с другой – того, что докладчик называет остатками белого движения. Те коммунисты, которые были честны в своей вере — видят, что их вера несостоятельна, что жизнь не укладывается в их доктрину. Одновременно идёт разложение технического аппарата партии. Единство партии сводится сейчас лишь к общности сознания ответственности за содеянное и общности обладания захваченным.

Но то же самое переживают антибольшевицкие силы. При всём огромном моральном значении Церкви, она неспособна быть политической силой вследствие систематической ссылки всех активных личностей. Постепенно изъемлется из советского аппарата национально настроенная интеллигенция, сохранившая своё бытие в образе «спецов»; она заменяется новыми элементами, притом, главным образом, инородческими. В Московском университете осталось 5 русских профессоров, в московских клиниках и лечебницах число русских врачей не превышает 10 процентов.

Но с другой стороны, этот процесс денационализации родит процесс национальной ненависти против инородцев. В глазах народа — раньше была «панская власть», теперь — инородческая. Знаменательно появление и развитие, особенно на юге, т. наз. «красносотенства», лозунг которого: «Мы верны большевизму, даже коммунизму, но мы – русские и не хотим инородческой власти».

В России с тревогой и осуждением смотрят на политическую жизнь эмиграции, позволяющей себе барство политических дрязг. Там одна цель — свержение большевизма. Политическая борьба в собственном смысле там невозможна, возможно лишь расшатывание аппарата власти путём привлечения к ней враждебных большевизму элементов. Докладчик считает, что роль расшатывающей власти силы должны выполнять республиканцы, но находит, что эту роль они выполняют плохо, слишком много занимаясь политическими парадами.

По мнению докладчика, поскольку речь идёт о зарождении национальной противобольшевицкой революции, носителями её не могут быть республиканцы. Русская республика и национальная Россия — явления друг друга взаимно исключающие. Это положение он, видимо, считает не требующим доказательств. При этом докладчик ожидает восстановления власти законного царя в результате действия внутренних народных сил. Участие иностранных штыков означало бы порабощение России иностранцами. Впрочем, докладчик считает возможность участия иностранцев практически исключённой.

Свое сообщение докладчик заканчивает мыслью о необходимости единого монархического фронта. Неудачу этого фронта докладчик склонен объяснять исключительно личными качествами вождей партийного монархического движения.

Но и другая причина отсутствия объединения выявилась в речах двух выступивших после докладчика ораторов. Первый, г. Якоби, утверждая, что все монархисты – легитимисты, возражал против присвоения монархистами «кирилловской ориентации» монополии на легитимизм и в то же время, указывая, что толкование основных законов спорно, заявил, что эти вопросы нельзя решать в эмиграции.

Другой оратор, г. Ростиславов, возражал предыдущему, приводя слова Н. Е. Маркова о том, что нужен не «законный монарх», а «монарх желанный», и ссылаясь на теорию С. С. Ольденбурга о том, что легитимизм означает лишь верность династии.

Вместе с тем оба эти оратора не отказались от провозглашения общей формулы о необходимости монархического объединения. «Съезд Зарубежной России, — сказал г. Ростиславов, — вещь полезная, но ему должно предшествовать объединение монархистов».

«Возрождение» (Париж). № 35, 7 июля 1925 года.

 

Примечания:

[1] Ефимовский Евгений Амвросиевич (1885-1964) — русский общественно-политический деятель, журналист, редактор и адвокат. Учился на юридическом и историко-филологическом факультетах Московского университета. Участник Великой войны (1914-1918). В 1918 году возглавлял «Русский союз на Украине». Принадлежал к партии конституционных демократов.

В 1919 году выехал за границу. После пребывания в Праге и Берлине, в 1923 году поселился в Париже. Занимался журналистикой, стал основателем Союза народно-конституционных монархистов. Участвовал в деятельности Общества монархистов-легитимистов. Являлся редактором в парижских газетах «Родина» (1925) и «Грядущая Россия» (1934), «Русской газеты» (1923-1925). Выступал с докладами на собраниях Союза русских адвокатов за границей, Союза младороссов и Российского союза верноподданных.

Скончался 4 сентября 1964 года в Шелле, где и был похоронен на местном кладбище. Позднее был перезахоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

[2] В 1924 г. Великий князь Кирилл Владимирович, находясь в эмиграции, самозванно объявил себя Всероссийским Императором Кириллом I. Это решение не приняли ни Вдовствующая Императрица Мария Фёодоровна, ни Великий князь Николай Николаевич, ни армия под руководством барона П. Врангеля, ни большинство русских беженцев за границей. Сторонников самозванца с тех пор стали называть «кирилловцами». В перестройку это разделение монархического движения было перенесено из зарубежья в современную Россию.