Русские инвалиды и война

НА ИНВАЛИДНОМ ФРОНТЕ

Начало Второй мировой войны и русские зарубежные инвалиды

С 24 августа (1939 г. – А.Х), день за днём сильнее и пронзительней нарастала тревога. Сгущались, чернели и надвигались вплотную тучи. Мрачней и зловещее становился политический горизонт. Медленно и неотвратимо приближалась лавина мирового катаклизма. Жизнь замерла, затаилась в страхе перед грозовым ударом. Говорились последние политические речи.

2-го сентября (на следующий день после начала Второй мировой войны – А.Х.) Франция мобилизовала своих сынов на защиту Отечества. В этот день весёлый, жизнерадостный Париж был неузнаваем. С утра и до глубокой ночи огромные, бесчисленные волны народа, как будто гонимые страшной, мистической силой, двигались по улицам, по подземным железным дорогам, направляясь к восточным вокзалам. С резким грохотом неслись автокары и тяжёлые грузовики с солдатами; перегоняя их, с бешеной быстротой пролетали военные мотоциклеты и всё это — живое и моторизованное, неудержимо стремилось вперёд в каком-то грозном, жутком и величественном ритме.

Человек перестал быть господином себя; перестал быть свободным и в своих делах и намерениях. С этого дня он превратился в частицу огромного целого, в атом, в молекулу колоссальной, исполинской машины, пущенной в ход таинственным инженером. И однако, в этом лихорадочном, стремительном темпе не было ни беспорядка, ни паники, ни страху, ни боязни, ни слёз, ни причитаний, ни отчаяния. Каждый молча делал своё дело, каждый нёс себя на алтарь Родины, каждый сознавал, что с сегодняшнего дня его жизнь принадлежит Отечеству.

Вечером 3-го сентября на первой странице вечерних газет уже чернело огромными жирными буквами зловещее слово: «La guerre» — Война. А через несколько дней, над погружённым в ночную тьму огромным Парижем, выли резко и пронзительно сирены, вызывая ночную жуть. И казалось, что это скрежетали и выли страшные, неведомые, апокалиптические звери из бездны.

Война началась! Нами, русскими изгнанниками, суждено принять в начавшейся войне участие; суждено оказаться под её всеобъемлющим, всеподчиняющим воздействием; суждено испытать все её тяжести и лишения.

В какой же мере и в каком виде война отразилась на жизни и деятельности русских  людей и в частности Федерации Союзов Русских  военных инвалидов, а также на положении всех наших горемычных собратьев — искалеченных русских воинов, в рассеянии сущих и в нужде обретающихся? Для ответа на этот последний вопрос, следует прежде всего коснуться двух сторон: административного устройства Федерации Союзов и затем организации сборов средств на оказание помощи инвалидам.

Федерация Союзов включает в свой состав 20 отдельных местных Союзов и групп, расселенных в Европе, Азии, Африке, Америке и на Дальнем Востоке. Большая часть инвалидов сосредоточена в Европе, главными образом, на Балканах и в Болгарии и Югославии (до 5.500 человек). Война разделила Европу на два враждующих стана и в соответствии с этим Союзы в Германии, Чехословакии и в Польше оказались по ту сторону огневой черты. Союзы в Эстонии и Финляндии, в силу сложившейся обстановки, также оказались в затруднении поддерживать регулярную, бесперебойную связь с центром.

Сбор средств производился по всему миру при содействии Комитетов, уполномоченных и отдельных доброжелателей. Пожертвования притекали по преимуществу от русских людей. Война оборвала связи с Германией и с государствами ею поглощёнными: Австрией, Чехословакией, Прикарпатской Русью и Польшей.

Из общего числа доброжелателей, вносивших свои даяния только в Главное Правление Федерации выпало до сотни деятельных полезных сборщиков и жертвователей. Нарушена и значительно затруднена связь с балтийскими государствами: Швецией, Норвегией, Данией, Латвией и Литвой. Сдвиги русских людей с мест, благодаря войне, произошли даже в таких отдалённых от боевых театров государствах, как напр., Ирак и Канада, откуда мы получили письма с извещением о переселении в новые районы по причинам, вызванным начавшейся войной.

Ещё более неблагоприятно сложилась для нас обстановка во Франции. Тысячи здоровых, работоспособных соотечественников призваны под Французские знамёна. Это те сравнительно молодые люди, которые сумели наиболее успешно приспособиться к жизни, многому научиться, многое постичь и жизнь для которых была легче, чем для лиц пожилого возраста. Эти люди больше зарабатывали, легче прокармливали свои семьи и не забывали в то же время тех, кто идейно в их глазах нёс знамя России, знамя русской чести и кому на долю выпали тягчайшие страдания.

Mногие соотечественники оказались сорванными военной волной с мест в порядке эвакуаций и ушли на новые места в поисках новой работы. Другие лишились возможности зарабатывать хлеб насущный вследствие разных причин и, в частности, вследствие закрытия кормивших их предприятий. Эта тяжёлая, голодная и безотрадная полоса жизни вызвала тревогу среди инвалидных деятелей. Вот что пишет один из председателей местных инвалидных организаций Генерал-Лейтенант Тихменев:

«Наступившие военные события самым тяжёлым образом отразились на судьбе русских военных инвалидов войны 1914-1918 гг. Эти люди раненые, больные и большею частью уже совсем старые (средний возраст 60 лет) терпят от войны, в экономическом отношении, быть может, более всех остальных классов населения Франции. Пожертвования общественной благотворительности, которые, главным образом, их поддерживали, почти совсем прекратились (на 90 %). Эго явление объясняется, как общим экономическим состоянием страны, так и тем, что внимание русских, ещё могущих что-либо пожертвовать, отвлечено в сторону помощи мобилизованным и их семьям.

Вследствие общих условий времени прекратились, как разные общественные благотворительные начинания (балы, концерты и проч.), так и те небольшие заработки, посильные для инвалидов, бывшие и без того случайными и недостаточными — которые помогали им кое-как поддерживать их существование. Забываемые ныне русские военные инвалиды прошлой войны терпят крайнюю нужду, доходящую иногда до подлинного голода. Поддержание общежитий, где призреваются наиболее нуждающиеся из инвалидов, (удаётся с большим трудом)».

«Русский инвалид» (Париж). 1940.01.05.