О путешественнике П.С. Назарове
Мощное поступательное движение России в XIX – начале XX веков шло по одной дороге двумя путями: на Восток – к Тихому океану и на Юг – к Индийскому. Направляли и олицетворяли это движение два великих русских Государя: Император-миротворец Александр Третий и Царь-страстотерпец Николай Второй. Многие вехи пути и его участники объединены единой государственно-церковной целью, как например, обустройство Кавказа с Туркестаном и Дальнего Востока. Посещение Царскими Особами и членами Императорской Фамилии восточных и южных земель Отечества придавало ускорение развитию российской многонациональной жизни в этих местах. Восточное путешествие Цесаревича Николая Александровича 1890-1891 гг., тесно связанное с другими направлениями – кавказским, индийским, китайским и др. – повлияло на ход русской и мировой истории в XX—XXI веках.
АНДРЕЙ ХВАЛИН.
+
«ПОДНЕВОЛЬНЫЙ» ПУТЕШЕСТВЕННИК
Павел Степанович Назаров: «Как нужны были России такие люди!»
«Мне предстоит удовольствие познакомить английских читателей с человеком, которого я горжусь называть моим другом – горным инженером, геологом, минералогом, химиком, орнитологом, искуснейшим препаратором, смелым охотником и опытным экспертом по огнестрельному оружию, Павлом Степановичем Назаровым. Почти два года мы были с ним товарищами по странствиям и охотам в экваториальной Африке, работая совместно там по геологии и зоологии. По вечерам у костра, мы обыкновенно говорили с ним о предметах, которые равно нас обоих интересовали. Таким образом, мне пришлось узнать его изумительную Одиссею от начала и до конца. Я попросил его записать эти рассказы. И вот теперь, по возвращении к скучной цивилизованной жизни, я перечитываю эти страницы, напоминающие мне Африку и рисующие моему воображению Туркестан …».
Таковы слова предисловия, написанного англичанином Малкольмом Берром к книге, написанной нашим соотечественником П.С. Назаровым[1], изданной им по-английски и имевшей у английских читателей большой и заслуженный успех. В литературном приложении к «Таймсу» она была отмечена с особым сочувствием, и самый, быть может, популярный из нынешних английских писателей, романист Дж. Б. Пристли[2] настойчиво и горячо рекомендовал её английскому любителю хорошей книги.
Записки П.С. Назарова называются – «Преследуемый». Ибо в этих записках содержится рассказ об удивительных и разнообразных приключениях автора, арестованного большевиками в Ташкенте, в октябре 1918 года, спасшегося от них, бежавшего, скрывавшегося в кишлаках сартов, в юртах киргизов, в лесных и горных пустынях и в конце концов с огромными трудностями пробравшегося в город Кашгар, в китайском Туркестане.
Понятно, почему книга П.С. Назарова нравится английскому читателю! В ней соединяются впечатления человека очень живого и наблюдательного, наделённого большими и разнообразными знаниями, настоящего учёного во многих отраслях, с повествованием смелого, непримиримого до конца к большевикам сына своего отечества, обожателя природы и друга людей природы – всех тех горных, степных и лесных жителей, у которых находил он убежище, – охотника, неутомимого исследователя, кроме того, и всегда и во всём «спортсмена», идущего, если надо, на риск своей головой…
Как нужны были России такие люди! Как в то же время были они относительно редки на общем фоне русской «интеллигенции»! Может быть, впрочем, они и не были, в сущности, так уж особенно редки. Но они не были слишком заметны в русском образованном обществе, даже и в пору своего культурного освобождения перед войной не сумевшем всё же отделаться окончательно от постылой «общественности», остававшейся ещё и в первые десятилетия нового века тяжёлым наследием шестидесятых и семидесятых годов.
Не случайно, быть может, П.С. Назаров «объявился» на русской окраине. Он вырос в Оренбурге, где отец его был городским головой. Революция застала его в Ташкенте. Туркестан оказался непочатым краем, где мог приложить он к жизни свои вкусы и свои знания. Необыкновенные природные и исторические богатства этого края, очевидно, как-то безгранично влекли П.С. Назарова к расширению его знаний. Тут мало было быть только горным инженером! Всякая поездка на охоту заставляла учиться и повелевала быть зоологом или ботаником. Всякий след прошлого открывал интерес к археологии. Всякий новый человек в загадочной смеси народов подсказывал желание обратиться к этнографии или языкознанию.
Так сильна, так обильна и так заманчива источниками знания эта фантастическая страна, что П.С. Назаров оставался испытателем и наблюдателем её «естества» даже тогда, когда приходилось ему думать и заботиться о спасении своей собственной жизни от беспощадного коммунистическая врага. Почти замурованный в глиняной сартской хижине, скрывавшей его, он всё же через щели в стене наблюдал весеннюю жизнь птиц, и если не видел их, то узнавал их по голосам. В своей книге, рассказывая о разнообразных перипетиях бегства, о тех тайных убежищах степей и гор, из которых каждую минуту мог быть он извлечён и отправлен на расстрел, не забывает П.С. Назаров отметить и описать попутно им найденное новое и полезное растение, не забывает обрисовать облик мелькнувшего перед ним редкого и интересного зверя, не забывает упомянуть ценный минерал или след богатого рудного месторождения, до которого не успела добраться императорская Россия и до которого не доберутся, конечно, никогда ненавистные ему и проклинаемые им всюду и во всём большевики.
Такие люди, как П.С. Назаров, были плохо известной русской интеллигенции «породой» российских колониальных людей. Их знала Сибирь во второй половине девятнадцатого века. Их руками мог быть создан русский Туркестан в начале двадцатого столетия. Быть может, понадобилось бы всего лишь ещё одно десятилетие, чтобы русский Туркестан мог устоять и перед революционной бурей! П.С. Назаров во всех своих странствиях и во всех приключениях встречал огромную и стойкую приверженность туземцев к Российской Империи. Лишь подонки сартского населения примкнули к большевикам. Среди киргизов лишь очень немногие оказались предателями русского государственного дела и это не смотря на восстание 1916 года, поднятое во время войны немецкими мусульманскими агитаторами и подавленное с ненужной жестокостью, выказанной, впрочем, не столько властями, сколько русскими крестьянами переселенцами…
Еще сидя в ташкентской тюрьме, П.С. Назаров встретился там с туркменским воином, знаменитым Дженаид Ханом, который один собственными силами, без какой-либо поддержки со стороны мира, считающего себя цивилизованным, продолжал упорную и героическую борьбу против советской власти двенадцать лет. И глубочайшее впечатление производит сцена в одной из последних глав книги Назарова: после бесконечных мытарств «преследуемый» собирается перейти границу Китая. У этого предела Российской Империи, в пейзаже, над которым господствуют чудовищные и ослепительные снежные пики Памирских гор, старый киргиз расспрашивает беглеца об участи Государя. «А где теперь белый царь Николай?». «Он и царица, и вся его семья убиты большевиками», — ответил я. Старик глубоко вздохнул, голова его поникла, и он сказал ещё: «А ты сам, белой или чёрной кости? Из людей ли Государя ты сам?». «О, да, разумеется», — ответил я. – «Я ненавижу и презираю большевиков». Старик взял мою руку и крепко сжал её в своей руке. Я почувствовал, что его рука дрожала. Глаза его стали мигать, и слеза скатилась по его щеке. Все семейные его тоже заплакали, женщины громко зарыдали. А потом вновь молчание воцарилось в юрте».
Печальна эта страница в книге прирождённого русского путешественника, который был вынужден сделаться, однако, «подневольным» путешественником! Каким образом «цивилизованный мир» мог без сопротивления отдать в руки своих врагов обширный богатый край, населённый людьми трудолюбивыми, мирными, законопослушными? Об этом пусть расскажут историки того не только смутного, но и «мутного» времени, какими были в мировой летописи 1918-1919 годы. П.С. Назаров не говорит об этом. Он рассказывает то, что видел он собственными глазами. В первых главах его книги описана ужасающая борьба за Ташкент, как представлялась она человеку, сначала сидевшему в тюрьме чека и обречённому на расстрел, а потом, после кратковременного «белого переворота» и нового захвата власти красными, скрывшегося от поголовных большевицких обысков и тем не менее не прекращавшего своей деятельности русского патриота.
Каким образом Россия потеряла Туркестан, имея большие возможности его сохранить и создать там базу для борьбы за освобождение всей страны? В первый период революции нечастным обстоятельством оказалось то, что в Туркестане находились обширные лагери военнопленных. Среди военнопленных немцев, австрийцев, венгров нашли большевики первых солдат своей революции. П.С. Назаров рассказывает о предательстве, совершённом в дни январского переворота 1919 г. рабочими заводов и жел. дорожных мастерских, внезапно перешедшими на сторону большевиков. Но и в туркестанских русских деревнях, среди переселенцев, развращённых в предшествующие годы захватом киргизских земель и враждой к туземному населению, большевизм нашёл весьма обильный и подходящий для него «материал». Русский человек и в Туркестане, как и в других местах России (в Туркестане, может быть, даже легче и скорее, чем в других местах России), – становился большевиком в равной мере от страха и от корысти. Отбившийся от старого уклада русской жизни, нахватавшийся каких-то обрывков интеллигентской пропаганды и не сделавшийся, конечно, от этого европейцем, русский человек в Туркестане терял свою совесть с такой лёгкостью, с какой не делали этого ни сарт, ни киргиз, ни туркмен, удерживаемые древними навыками восточной жизни.
Очень грустно читать об одном эпизоде в книге П.С. Назарова. Туземные ополчения из Ферганы двигались одно время в сторону Ташкента, идя на большевиков. На их пути лежало большое русское селение. У киргизов были старые счёты с этими русскими переселенцами, и вот, несмотря на присутствие среди туземных ополченцев белых офицеров, всадники решили произвести на русских крестьян разорительный набег. Два белых офицера, один с малолетним сыном, сочли своим долгом оставить туземный отряд и предупредить жителей русского села. Те послали за красноармейцами, и партизанам был дан отпор. Но как только опасность миновала, русские крестьяне связали спасших их от беды офицеров и выдали их на расправу большевикам! Даже «красный командир», командовавший большевиками, был удивлён этим поступком …
Так, наравне со свидетельствами многих геройств, совершённых теми, кто на далёкой окраине России держался за русское государственное дело, с перечнем бесчисленных жертв, принесённых на службе России, книга «преследуемого» содержит и запись о таких делах прошлого, которые вызывают содрогание и над которыми задумается всякий, озабоченный будущим. Добры люди или злы? Так невольно спросит себя читатель, ознакомившийся с книгой П.С. Назарова, как и, впрочем, со всякой другой книгой, содержащей рассказ о временах особенно открытого единоборства добра и зла. И ответит он на него, вероятно, так, что люди могут быть и добры, и злы. Великое природолюбие автора, тот переданный и читателю глубокий отдых его, который испытывал он в самых труднейших своих обстоятельствах в степях и горах, среди деревьев и трав, в пустынях, посещаемых лишь птицей и зверем, подскажет тут, что вечный источник добра заключается в человеческом сердце, если к небу и к земле обращён человеческий глаз.
П. Муратов[3]
«Возрождение» (Париж). № 2596, 11 июля 1932 г.
Примечания:
[1] Назаров Павел Степанович (1863-1941) — выдающийся российский геолог, горный инженер, пионер горнозаводского дела в Туркестане; естествоиспытатель, исследователь и писатель; участник Гражданской войны.
Родился в станице Орской Оренбургской губернии в купеческой семье старообрядцев. Детство прошло в доме деда, купца 1-й гильдии Ивана Петровича Назарова. Начальное образование получил в Оренбургской Гражданской гимназии. В 1881 г. поступил в Императорский Московский университет на естественное отделение физико-математического факультета. В 1886 г. успешно окончил университет со степенью Кандидата естественных наук. После чего продолжил образование в Санкт-Петербургском Горном институте, который успешно окончил с квалификацией горного инженера.
В этот период Павел Степанович стал членом многих научных обществ: Императорского Московского Общества Испытателей Природы, Императорского Минералогического Общества, Императорского Русского Географического Общества, связь с которыми поддерживал на протяжении многих лет, отправляя туда свои находки и коллекции, собранные на Южном Урале, Кавказе, Памире, Алтае, в Тургайской области и в Туркестанском крае.
Экспедиция на Памир сыграла важную роль в биографии Павла Степановича. Он переезжаетв Ташкент (в 1892 г.) и начинает исследовать просторы Туркестанского края. Им были открыты: Наукатское и Чарух-Дайронское месторождения меди, угольные копи в районе Таш-Кумыра и в урочище Джида-Булак; месторождения золота, серебра, цинка, свинца, нефти, ртути, олова, радия, вольфрама и ванадиевых руд, железной руды, мрамора, асбеста и литографского камня.
Революция 1917 г. изменила всё: предприятия, шахты, рудники и многое др. было национализировано. П.С. Назаров большевистской революции не принял.
В октябре 1918 г. был арестован, заключён в одну из тюрем Ташкента, подвергался допросам. В августе 1919 г. по поддельным документам удалось перебраться в Пишпек (современный Бишкек). В мае 1920 г. был вынужден покинуть пределы Российского Туркестана и уйти через перевалы Тянь-Шаня в Восточный Туркестан, чтобы никогда уже на родину не вернуться. Все эти события П.С. Назаров позже опишет в своей рукописи, которая, после перевода на английский язык, будет издана в Великобритании.
После официального признания Китаем Советской России в 1924 г. для него вновь возникает угроза оказаться в застенках ЧК, и ему приходится осуществить следующий, труднейший переход караванными путями через Кунь-Лунь, ледники Каракорума и Тибет в Индию. Оттуда эмигрирует в Англию, позже живёт в ЮАР. Работал по специальности в Родезии и Анголе.
В 1930 г. Павел Степанович получил южноафриканское гражданство. Работал геологом-консультантом в “Anglo American” (корпорация по добыче золота, алмазов и пр.); в 1935 г. стал членом Общества химической, металлургической и горнорудной промышленности Южной Африки.
Умер в Йоханнесбурге в мае 1941 года. Его имя значится в книге выдающихся граждан ЮАР.
[2] Пристли Джон Бойнтон (1894-1984) — английский романист, автор эссе, драматург и театральный режиссёр. Из семьи провинциального учителя. После окончания начального обучения работал клерком. Участник Первой мировой войны.
После войны поступил в Кембриджский университет, где изучал английскую литературу. Занимался литературной критикой, в частности опубликовал книгу «Личности современной литературы». Затем последовало ещё несколько эссе и литературно-исторических трудов. Настоящую известность Пристли принёс роман «Добрые товарищи» (1929) о приключениях группы бродячих артистов. Пристли стал одним из популярнейших драматургов Великобритании.
Умер 14 августа 1984 года в Стратфорд-апон-Эйвоне.
[3] Муратов Павел Павлович (1881-1950) — русский писатель, искусствовед, переводчик, издатель. Родился в городе Бобров Воронежской губернии в семье военного врача. Воспитывался в кадетском корпусе, окончил Институт инженеров путей сообщения в Петербурге, в 1904-1905 годах был артиллерийским офицером. После путешествия за границу (1905-1906) поступил на службу в Румянцевский музей, где до 1914 года был хранителем отдела изящных искусств и классических древностей. С 1906 года печатался как критик в журналах «Весы», «Золотое руно» и др.
Участник Первой мировой войны, награждён орденами. Муратов не только участвовал в Первой мировой, но был и военным историком, автором трудов как о Первой мировой, так и о Второй мировой войне — «The Russian Campaign of 1941–1943» (1944), «The Russian Campaign of 1944-1945» (1946). Несколько лет назад была переведена его книга «Битвы за Кавказ…» («Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turko-Caucasian Border. 1828-1921»), впервые изданная в Кембридже в 1953 году (после смерти Муратова). Соавтором всех этих трудов был Уильям Эдвард Дэвид Аллен.
В 1918-1922 годы работал в отделе по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса РСФСР, вместе с И.Э. Грабарём участвовал в реставрации храмов Москвы и Новгорода. Был инициатором создания Музея искусства Востока.
В 1922 г. уехал из России в зарубежную командировку, из которой не вернулся; сначала жил в Германии, в 1923 г. поселился в Риме. В 1927 г. переехал в Париж, где стал одним из учредителей общества «Икона». Его политическую публицистику того периода в газете «Возрождение» высоко ценил И. Бунин. В 1928-м Муратов участвует в организации фундаментальной выставки русского искусства в Брюсселе. В 1928-1931 гг. публикует монографии по византийской живописи (по-итальянски и по-французски), готической скульптуре (по-французски) и др. В 1939-м переезжает в Англию, где помогает своему другу историку Уильяму Аллену подготовить монографию по истории Украины, вышедшую в свет в 1940-м. В 1940-1946 гг. живёт в Лондоне.
В 1944-1946 гг. Муратов пишет первые в истории книги о ходе войны на русско-германском фронте, вышедшие как сочинение двух авторов – Аллена и Муратова. В 1946 переезжает в Whitechurch House, имение Алленов в Ирландии. 5 октября 1950 г. Павел Павлович Муратов умирает от инфаркта в имении Whitechurch House. Похоронен на деревенском кладбище близ имения.