Царские дни в Харбине

Харбин – чудный, диковинный плод взаимовлияния двух культур человеческой цивилизации, европейской и азиатской, словно дальневосточный кедр, обвитый виноградом.

Харбин – город, возникший по державной воле святого Царя-страстотерпца Николая II Александровича для строительства важнейшего ответвления Великого Сибирского пути, – Китайско-восточной железной дороги.

Харбин – место взаимосотрудничества и соседства двух великих народов, русского и китайского.

Как Париж в Европе, так Харбин в Азии – главный центр жизни русских беженцев 20-40-х гг. ХХ века, времени после падения монархии в России и установления советской власти до окончания Второй мировой войны.

ХАРБИНСКАЯ ТЕТРАДЬ, как и ПАРИЖСКАЯ ТЕТРАДЬ, представляет собой коллективный плод русской мысли, состоящий из отдельных авторских публикаций тогдашних книг и газет, рисующих Россию, в том числе дальневосточную, «которую мы потеряли», и пути возрождения новой России, которая обязательно воскреснет в былом величии и славе.

Благодарю Сергея Юрьевича Ерёмина, руководителя Исторической секции Русского клуба в Харбине, председателя ДИКЦ «Русское Зарубежье» и члена Русского географического общества (ОИАК, Владивосток) за содействие в работе над ХАРБИНСКОЙ ТЕТРАДЬЮ.

АНДРЕЙ ХВАЛИН

+

НА ВСЕНАРОДНОМ МОЛЕНИИ О ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКАХ.

Десятки тысяч русских людей на панихиде в соборе[1].

Задолго до панихиды, назначенной на 5 часов вечера, народ начал собираться. Те, кто пришёл за двадцать минут до начала, оставались в ограде. Со всех сторон к храму тянулся людской поток. Большинство было с чёрными повязками, дамы в чёрных платьях. Панихида была назначена на знаменательный день. К четверти шестого прибыл архиепископ Мелетий (Заборовский)[2]. Владыка с трудом проходил к алтарному входу, настолько всё было заполнено многотысячной толпой.

Делегации от молящихся обратились к архиепископу с просьбой служить вне собора. Владыка согласился.

К этому времени сотни автомобилей под русскими национальными флагами расположились на площади вокруг собора.

К началу панихиды невозможно было попасть даже в ограду. Толпа стояла на площади.

Русские скауты явились в форме с траурными повязками и русским знаменем, заняв место в соборной ограде. Были питомцы приютов. Порядок царил образцовый.

Перед панихидой протоиерей о. Леонид Викторов произнёс пламенное слово, посвящённое страшной ночи на 17 июля 1918 года.

Проповедник сказал:

— Пятнадцать лет назад в тёмном подвале в Екатеринбурге была злодейски убита вся царская семья во главе с отцом и хозяином русской земли. Совершилось неслыханное преступление. Тёмная ночь окутала Россию, и нет ещё рассвета.

«Свет никогда не узнает, что мы с ними сделали», — хвастливо заявляли убийцы, скрывая следы ужасного злодейства, от которого содрогаются сердца. Но мы знаем, что они сделали с ними! Мы знаем, кто это сделал.

Пролитая кровь вопиет к отмщению, и кары Божии спустились на русскую землю. Не мы одни — весь свет знает, что они с ними сделали. Свет знает, но свет молчит.

Доколе он будет молчать, нам неведомо, но весь свет испытывает Божий гнев за попустительство великого злодейства.

Кровью залита русская земля, но час отмщения не настал. Не полита земля кровью убийц. и нет ещё спасенья народу-грешнику.

Нашим преступлением пролил кровь принесший себя на заклание венценосный вождь русского народа. Не постыдимся в сей страшный час поминовения невинных жертв сознаться, что нашею виной случилась страшная русская беда.

Не будем складывать вину с наших плеч, не будем отмахиваться безрассудно от своего прошлого и всенародно покаемся.

Наступили годины покаяния, ибо уже наполнилась чаша страданий русского народа. «Отче, пощади нас, каемся и молим о прощении».

Нет уже больше сил переносить муки голода и унижения. Много праведной крови пролилось, и она вопиет к небу.

В сознании своего греха предадимся молитве, сохраним полный порядок на этой панихиде. Молитесь, русские люди и плачьте покаянными слезами, воздержитесь от ненужных выступлений, ибо довольно мы уже грешили перед Богом.

Образ праведника нашего царя-мученика да воссияет перед вами, как великий светильник истины, справедливости, правды и любви.

Наш архипастырь призывает вас к истовой молитве, благолепно и не нарушая порядка выйдите из храма, и мы последуем за вами и совершим богослужениe перед собором, дабы моление наше о царе-мученике было всенародным.

Слово отца Леонида произвело потрясающее впечатление.

По окончании слова apxиeпископ в сопровождении митрофорного протоиерея о. Л. Пекарского, архимандрита Симеона, протоиерея о. Л. Викторова, о. А. Пономарёва и других священнослужителей вышел из храма, и началась всенародная панихида.

Стройно пел хор погребальные напевы, скорбно неслись слова заупокойной ектении.

+

ТРАУРНЫЕ ДОКЛАДЫ В РУССКОМ КЛУБЕ.

«Идея монархии бессмертна. Христос умер для спасения всего народа на Голгофе, и Император умер для спасения народа».

Весь огромный сад Русского Клуба вчера был наполнен пришедшими послушать доклады о покойном Императоре. Крыша Русского Клуба, заборы, окружающие сад, и даже деревья его были усыпаны народом. Всюду цепи скаутов и вожатых. Ряды матросиков «Русского Дома». Несмотря на тысячную толпу, порядок не нарушался.

Перед главным входом в Русский клуб был поставлен стол, покрытый чёрным сукном, за которым разместились ораторы. На столе большой медный бюст покойного Императора. Над дверями портрет Государя в траурной рамке. Все явившиеся были с траурными повязками на рукавах, с национальными значками, преимущественно в чёрных костюмах.

Траурное собрание было открыто председателем Русского Клуба генералом Рычковым. В кратких словах он охарактеризовывает покойного Государя.

Затем он говорит, что большое зло сделала для русского народа русская же интеллигенция, свыше 100 лет стремившаяся к свержению дома Романовых. К виноватым интеллигентам ген. Рычков причисляет и великого русского писателя графа Л. Н. Толстого, в своих произведениях подчеркивавшего ненужность существовавшего строя.

— Покойный Император был Носителем Божьей Правды на земле, — говорит в заключение оратор. – «Приближаются сроки, о которых должен подумать каждый русский, и избрать пути, по которым должно идти. Православная вера, Царь и Земский собор — вот пути, по которым должен идти каждый русский». Речь ген. Рычкова была покрыта громовыми аплодисментами.

Н. Н. Меди охарактеризовал Императоров как Самодержцев Российских во благо Русского народа.

Далее докладчик говорил. о том, как он три дня находился на одном пароходе вместе с покойными детьми Государя, перевозимыми из Тобольска в Екатеринбург. Говорил о глумлении, которое допускалось приставленными для охраны комиссарами.

В заключение он сказал, что Сербский народ предполагает причислить Императора и Его Семью к лику Святых и выразил надежду, что рано или поздно весь Русский народ именно так и сделает, и причислит Императора Николая Второго и Его Семью к сонму Святых. Слова Н. Н. Меди были покрыты аплодисментами.

Далее выступил президент Фашистской Партии генерал В. Д. Косьмин. Он остановился на кошмарном положении армии, в каком она была в 1914 году, — без винтовок, патронов, снарядов, лошадей и т. д. Охарактеризовал полный развал на фронте.

— В это время, — говорит он, — русские дрались солдатским кулаком, который не смог справиться с неприятелем. В это время вступил на пост Верховного главнокомандующего Император.

«И что же мы видим? — восклицает оратор. – После этого не было ни одного поражения. Русcкие после этого не отступили ни одного шагу назад. Положение было спасено и … в это время принялась за работу тёмная сила — революционеры».

Ген. Бакшеев остановился на виновниках Российской катастрофы, обвиняя все слои русского общества. К виновникам гибели государства ген. Бакшеев причислил и высшее военное командование, окружавшее Государя. «В тяжёлую минуту, — говорит он, — когда приближённые настаивали на отречении, Император получил телеграмму от своего дяди — великого князя Николая Николаевича, который советовал… немедленно отречься от Престола. — «Мёртвые сраму не имут, — начал свою речь доцент В.Д. Маракулин. — а мне сегодня пришлось встретить знакомых. Они говорили мне, что не пришли на вчерашнее заседание, так как обвиняют покойного Императора в гибели России, так как Он отрёкся от Престола.

— Если бы пришли, — говорят эти лица, — с предложением отречься от престола к Императору Александру Третьему, то он перевешал бы всех пришедших и разогнал бы Думу.

— Неизвестно, что бы было, — говорит докладчик, — но нельзя обвинять в случившемся покойного Императора.

— Император убит, — говорит он далее, — но дух его жив и находится среди нас. Идея монархии бессмертна. Христос умер для спасения всего народа на Голгофе, и Император умер для спасения народа.

Яркую речь, прерываемую частыми аплодисментами, сказал К.В. Родзаевский.

Правда, он отвлёкся от темы вчерашнего дня и призывал эмигрантов к объединению во единую организацию для общей борьбы с коммунизмом. Остановившись на обвинениях русских людей в катастрофе, он указал, что молодежь нынешняя не виновна в гибели России по той причине, что тогда эта молодёжь ничего не могла делать, так как была ещё детьми.

— Но мы, — говорит он, — не обвиняем старшее поколение, так как неизвестно, что бы стали делать сами, если были бы на их месте. Поэтому не нужно жить только воспоминаниями, хотя бы о своей виновности, но нужно что-то делать для восстановления Родины.

Оратор указал на те пути, которым нужно следовать для этого восстановления. В заключение своей речи К.В. Родзаевский предложил всем присутствующим пропеть «Вечную память», что и было исполнено тысячной толпой.

После этого присутствующими же был исполнен Русский гимн.

«Заря» (Харбин). 1933.07.18.

Примечания:

[1] Свято-Николаевский собор — утраченный деревянный православный храм в Харбине, располагавшийся в центре Соборной площади, на высшей точке города. Один из главных символов Русского Харбина. В 1966 году собор был разрушен хунвейбинами. Восстановлен в конце 2009 г. в пригороде Харбина на частном участке в качестве культурного-туристического объекта.

[2] Мелетий (Заборовский) (1869—1946) – митрополит Харбинский и Маньчжурский. В миру Заборовский Михаил Васильевич, из семьи священника.

В 1889 году окончил Тобольскую духовную семинарию и в этом же году был рукоположен во иерея. С 1895 по 1899 год обучался в Казанской духовной академии и окончил курс со степенью кандидата богословия.

19 ноября 1908 года был наречён, а 22 ноября хиротонисан во епископа Барнаульского, второго викария Томской епархии.

29 июля 1911 года назначен епископом Якутским и Вилюйским.

С 26 января 1916 года – епископ Забайкальский и Нерчинский.

В 1920 году эмигрировал в Маньчжурию и обосновался в Харбине, где был назначен заведующим Благовещенским подворьем Русской духовной миссии в Китае. В 1930 году Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви Заграницей был возведён в сан архиепископа Забайкальского и Нерчинского с местопребыванием в Харбине.

1 апреля 1931 года, по смерти митрополита Харбинского Мефодия, был назначен на Харбинскую кафедру. В 1939 году Заграничным Синодом был возведён в сан митрополита.

В 1945 году, вместе с большинством Дальневосточного клира и паствы, находившихся до этого в ведении Русской Православной Церкви Заграницей, был принят в Московский Патриархат.

Скончался 6 апреля 1946 года в Харбине и был погребён в Благовещенском миссионерском храме, при котором жил с 1920 года.