Из истории карпаторуссов.

ПОДКАРПАТСКАЯ РУСЬ.

«Мы были русскими и будем русскими», — неизменно отвечают карпаторуссы сторонникам «мовы» галицких сепаратистов.

В Европе ещё сохранился уголок, где гордятся своим именем русским, себя зовут русскими, свой язык – русским, религию – русской. Это – Подкарпатская Русь или просто Карпатская Русь, которая в настоящее время (т.е. в 1932 г., когда была опубликована статья – А.Х.) составляет восточную часть Чехословацкой республики. Во времена мадьярского владычества Подкарпатская Русь носила название Угорской или Русской Крайны. В каждом из этих названий мы находим слово «Русь», или «русский». Веками в нищете и в бесправии, горсть русских горцев отстаивала от мадьяр свою самобытность, пламенея верою в силу русского гения. Сознание своей «русскости» они сохранили по сей день, донеся её бережно, как нечто драгоценное, святое для себя… «Эта стойкость в отстаивании своей народности, — пишет карпаторусс Р. Славский, автор «Катехизиса русскости», — составляет свойство народа карпаторуссгого. Русские великой России не развили его в себе, так как не испытали до самых последних дней гонения на своё национальное самосознание, а из русских галичан и буковинцев лишь меньшинство проявило такую же стойкость, как большинство нашего народа. Именно у нас создалось самое слово «русскость», за которое мы будем бороться всегда, при всяких режимах, как боролись за неё наши славные предки…».

Связанные родственными узами и служением общим славянским идеалам, мы всё же мало знали и знаем о русском Прикарпатье. В России были известны выходцы из Угорской Руси – писатель Кукольник, историк Венелин, артист Лодий, академик Грабарь, затем несколько крупных карпаторусских деятелей – и это всё… Между тем, за время мадьярского владычества Подкарпатская Русь дала тысячи примеров стойкости, славянского героизма, дала столько психологически захватывающих моментов борьбы за славянскую и русскую идею, что необходимо признать за карпаторуссами наличие большого патриотического и национального элемента, именно того, чего так часто не хватает нам самим…

Прикарпатье – древнейший из известных нам центров славянства. В эпоху вторжения угров или венгров в Паннонию, мы находим в ущельях Прикарпатья бежавших сюда подолян, галичан, дулебов, быстрян, которые образовали ядро будущей Русской Угорщины с центрами в Мукачеве (Мункач) и Ужгороде (Унгвар). В княжение великого князя Владимира восточная часть Угорской Руси вошла в состав Киевского княжества, с границей от реки Тиссы по Тепле, к городу Слану, около Пряшева.

Единство русского народа, которое удалось создать Владимиру и его преемникам, сознавалось уже киевским Летописцем, перечислявшим русские ветви таким образом: «се бо токмо словенск язык в Руси: поляне, древляне, новгородьци, полочане, дреговичи, север, бужане… волыняне». Всех он считал русскими. На этой же точке зрения политического, культурного и языкового единства с «державной» Русью, несмотря на тысячелетнее (с 907 по 1918) иго мадьяр, стоят и карпаторуссы.

Тысяча лет! Лишь сознание своей русской национальной сущности спасало карпаторуссов от поглощения мадьярами и гибели на протяжении этих лет. Освободившись и получив свободу, карпаторуссы, естественно, не хотят терять того национального и культурного сознания, сохранение которого стоило им столько мук и жертв…

Долгие века подневольной жизни и борьбы не могли, конечно, пройти бесследно. Наиболее слабой в национальном отношении оказалась интеллигенция Подкарпатской Руси. Получая образование в венгерских школах, она была почти полностью омадьярена. Лишь небольшая группа преданных патриотов продолжала своё культурное дело. Зато деревня крепко сохраняла свою национальность, язык, религию и обычаи.

После 1861 года начинается самый жестокий период мадьяризации и гонений на сторонников культурного единения Подкарпатской Руси с Россией. Но карпаторусские патриоты не сдавались. В Ужгороде находится богатый архив греко-католического епископства, где можно найти материал о том, как боролось духовенство за «русскость» своего народа. Во время мировой войны (т.е. Первой мировой 1914-1918 гг. – А.Х.) был произведён последней нажим мадьяр, когда венгерское правительство сделало попытку заменить кириллицу латинским шрифтом не только в школах, но и в церквах.

Распадение австро-венгерской монархии принесло давно жданную свободу Карпатской Руси. По Версальскому мирному договору она получила полную самостоятельность и право на самоопределение. Для самостоятельного существования Подкарпатская Русь слишком мала, не обеспечена экономически и бедна культурными силами. Вот почему, из трёх народных рад Карпатской Руси, Пряшевская высказалась за федерацию с Чехословакией, Ужгородская – с Венгрией и Густская — с Украиной. В конце концов в силу постановления Национального Собрания, Подкарпатская Русь добровольно присоединилась к молодой Чехословацкой республике на автономных началах.

Таким образом, среди русских меньшинственных групп в Европе карпаторуссы занимают обособленное положение, Версальский договор обеспечил им не только обычные меньшинственные права, но также и самые широкие права самоуправления с законодательным сеймом и автономным правительством.

Сейчас под мудрым водительством президента братского славянского народа Масарика, национальное движение крепнет в Подкарпатской Руси. Она готовит кадры будущей своей интеллигенции и создаёт те культурные ценности, которых она лишена была в течение тысячелетнего подъярёмного существования. Высшее образование карпаторусская молодежь получает, главным образом, в Праге. Здесь учится до двухсот карпаторусских студентов, которые объединяются в общество «Возрождение». Ежегодно «Общество имени А. Духновича» устраивает празднование «Дня русской культуры» в Ужгороде, в Мукачеве, в Густе, на которое съезжаются десятки тысяч карпаторуссов.

Следует отметить возрождение православия. Карпаторуссы массами переходят из унии в православие. Сейчас, кажется, не осталось деревни, в которой не было бы православной церкви. В самое же последнее время православное население добилось назначения особого епископа. В начале декабря прошлого года (т.е. 1931 г. – А.Х.) состоялось возведение на престол мукачевско-пряшевской епархии епископа Дамаскина, состоящего в канонической юрисдикции сербского патриарха.

До войны карпаторуссы совершенно не знали украинского движения. Русское национальное самосознание неизменно жило, как в среде народа, так в трудах карпаторусской интеллигенции. Русская книга для карпаторусса была источником радости, но она же была и подвигом, так как в ней видели элемент государственной неблагонадёжности.

Один из виднейших общественных деятелей Подкарпатской Руси, Игорь Гусьнай, пишет:

«Наш малорусский язык беден словами. Его нужно дополнять, а дополнять можем мы его только из богатого источника, т. е. из русского литературного языка, который является нашей кормилицей… При усовершенствовании нашего карпаторусского наречия должны поступать так, как другие культурные народы, т. е. в направлении сближения нашего наречия с настоящим литературным языком Гоголя, Пушкина, Достоевского».

В течение последнего десятилетия в Карпатскую Русь прибыло много галицких эмигрантов, почти исключительно с мечтою о Великой Украине. С этого времени в Прикарпатье возник т. наз. «языковый» вопрос. Были сделаны попытки создать искусственную грамматику, якобы, карпаторусского диалекта, а фактически переходную к галицко-украинскому жаргону. Все эти попытки встречают самый энергичный отпор со стороны подавляющей массы населения. «Мы были русскими и будем русскими», «кому охота лить мутное молодое вино, когда есть старое, выдержанное», неизменно отвечают карпаторуссы сторонникам «мовы» галицких сепаратистов.

Действительно, в то время, когда «русское» направление истоками своими теряется в седой старине и является следствием традиции и непрерывного сознания своей «русскости», украинское движение лишь отражает русско-украинский спор. Раз часть малороссов из России и Галиции стали признавать себя «украинцами», то автоматически, по признаку этнографической общности, «украинское» национальное сознание стало считаться украинцами обязательным и для карпаторуссов, малороссов по крови.

Эту несуразность дробления русского народа признаёт и Любор Нидерле, профессор Карлова университета в Праге. «Кто хочет различать два русских народа, — пишет он, — должен таким же образом делить чешский и словацкий народ. Слишком много общего и теперь между частями русского народа. Преступление совершают против себя и против славян те, которые разбивают всё то, что выковали века, вместо того чтобы помогать созданию одного народа и одного государства русского …. Филологу и нефилологу ясно, что оба языка составляют, в сущности, один язык, как язык чешский и словацкий. Филологу ясно это потому, что главные их признаки одни и те же, нефилолог же инстинктивно чувствует, что это один язык…».

Сейчас для преодоления языкового хаоса был сделан решительный шаг. Карпаторусские культурные силы, главным образом, группирующиеся в просветительные общества имени Духновича и в учительских организациях, выработали особую декларацию. Как уже сообщалось на страницах «Возрождения», декларация эта, написанная на русском языке, является горячим протестом против искусственной украинизации, требует введения русского литературного языка в школах и на вывесках и угрожает бойкотом тем торговцам, которые не пожелают проявить «должного уважения к воле подавляющего большинства населения».

Для нас, русских, Подкарпатская Русь интересна не только своим далёким прошлым, не только своим настоящим, но и недавними годами своей истории. Здесь, в Карпатах, на перевалах Дуклинском, Лубковском, Ужокском, Ясинском, лились потоки русской крови за великую славянскую идею. Карпатские бои – одна из самых героических страниц в истории Великой войны, где русский воин явил высокий пример героизма и верности долгу.

Русская кровь пролилась не напрасно: были освобождены миллионы славян, стала свободной и Подкарпатская Русь. Сейчас в Ужгороде местной православной общиной возводится Храм-Памятник воинам русским, убиенным на Карпатах в Великую войну. Величественный, торжественный стиль Храма, расположенного на новой прекрасной набережной, останавливает всякого своей красотою. Архитектура храма является результатом многовековой творческой деятельности русских зодчих и исторически связан с характером церквей подмосковного села Коломенского. Тип этих церквей отлично выведен в богатейшем художественном альбоме видного российского академика, карпаторусса Грабаря.

Вл. Абданк-Коссовский[*].

«Возрождение» (Париж). № 2614, 29 июля 1932 г.

Примечание:

[*] Абданк-Коссовский Владимир Конкордович (1885-1962) родился в Витебской губернии. Образование получил в Лазаревском институте восточных языков, Александровском военном училище, Офицерской электротехнической школе, а также на факультете истории и филологии Императорского Новороссийского университета.

Во время Первой мировой войны Абданк-Коссовский служил инженером в чине полковника, был награжден крестом Св. Георгия и орденом Св. Анны. В Гражданскую войну, покинув вместе с врангелевскими войсками Крымский полуостров, В.К. Абданк-Коссовский оказался в Тунисе, где на протяжении двух лет работал на цинковом руднике. В 1922 году он приехал в Париж. Несмотря на полученное ранее многостороннее образование и знание 14 языков, ему долгое время пришлось зарабатывать на жизнь чернорабочим, водителем такси, конторским служащим. Однако высокая образованность, склонность к журналистике (до 1917 г. сотрудничал в «Новом времени») предопределили его вступление на стезю военного публициста.

Как журналист Абданк-Коссовский был активным сотрудником газеты «Возрождение» и других периодических изданий русского зарубежья. В одном только «Возрождении» он опубликовал около 200 статей и очерков. Он начал собирать материалы о жизни русских эмигрантов на различных континентах, в том числе и о русском воинстве, рассеянном после гражданской войны по более чем 20 странам, и устроил выставку под названием «Зарубежная Русь», которая описывала судьбы русских за границей с 1916 до 1961 г. Эти выставки состоялись в 1935, 1948 и 1958 годах в Париже.

Владимир Конкордович Абданк-Коссовский умер 19 апреля 1962 в Грас, Франция. Память его в род и род.