Евреи и большевики

РОКОВОЙ СОБЛАЗН И РУБЕЖ

«Мы далеки от мысли вменять еврейству решающую роль в организации разгрома русского национального государства».

Всем известно, что еврейство пользуется огромным влиянием в Советской России. Больше того. Владычество большевиков, как-то нераздельно переплелось с еврейским «засильем» и с ним почти отождествилось. Об этом свидетельствуют не только русские впечатления, но и впечатления иностранных наблюдателей, иногда весьма далёких от политики. Отметим в виде примера нашумевшую не так давно книгу Морана (П. Моран. «Я жгу Москву», 1925 – А.Х.), в которой мы находим весьма колоритный и в указанном смысле показательный очерк из жизни красной Москвы.

Мы далеки от мысли вменять еврейству решающую роль в организации разгрома русского национального государства. Объяснять русскую большевицкую революцию исключительно работой Германского генерального штаба или «жидомасонскими» происками — просто исторически не верно. Но один факт остаётся налицо, и его нельзя никакими словами ни упразднить, ни ослабить: революционный разгром русского национального государства сочетался с усилением влияния значительной части еврейства и приобретением ею политического могущества.

Самый этот факт ещё ничего рокового не заключал бы в себе, с точки зрения будущих судеб еврейского народа в составе Возрождённой России. Коммунизм не считается ни с религиозными, ни с национальными «предрассудками». Для православного русского, коммунист есть богоотступник и предатель родины. Таковым же должен быть коммунист и для русского правоверного еврея! Что богоотступников и предателей родины среди инородцев оказалось (пропорционально) больше, чем среди русских — это факт, который грешно, преступно и бессмысленно было бы ставить в основу будущих отношений России к инородцам, в частности, и к евреям.

Итак, повторяем, факт еврейского «засилья» в Советской России — какой бы резонанс бытового и эмоционального юдофобства он ни вызывал — сам по себе не может и не должен определять русскую политику в еврейском вопросе. Больше того. Чем ярче разгорается бытовое и эмоциональное юдофобство — тем с более осторожным и деликатным беспристрастием и с тем большим вниманием по отношению к законным правам и интересам еврейства должны действовать ответственные политики при решении еврейского вопроса.

Роковое значение факт еврейского «засилья» может приобрести лишь при одном условии — при условии недостаточно ясного и отчетливого отмежевания некоммунистического еврейства от коммунизма. Перед русским и международным еврейством стоит величайший, сатанинский соблазн: в ущерб своему религиозному существу (ибо еврей коммунист для верующего еврея должен быть вероотступником) увлечься кровными расовыми симпатиями и отталкиваниями и поставить ставку на большевиков.

Еврейство не проявило никакой, сколько-нибудь отвечающей его мировому значению, энергии в деле активной борьбы с большевиками. Напротив, еврейство заняло позицию, скорее нейтральную, выжидающую. Однако, до сих пор нельзя было говорить и о том, что еврейство явно и недвусмысленно поддерживает советскую власть. Вопрос колонизации России евреями резко меняет картину.

Влиятельная международная организация еврейства прилагает свою руку к делу, которое есть не что иное, как ставка на большевиков. Еврейство этим актом опирается на советскую власть, как на окончательную русскую власть, и пытается упрочиться через большевиков на русской земле. Конечно, и международные организации еврейства, ставящие себе задачей через посредство коммунистической Москвы прочно посадить евреев на русскую землю, не покрывают всего еврейства в целом. Но здесь то, во всей своей грозной внушительности, и возникает вопрос: где то еврейство, которое не хочет солидаризировать себя с советским коммунизмом?

Это подлинно роковой вопрос для судеб еврейства в его взаимоотношении с национальной Россией. Над ним должен задуматься каждый еврей-некоммунист. Над ним должен особенно задуматься всякий еврей, который считает себя русским. Национальная Россия вправе ждать от еврейства решительной реакции в его собственной среде против подобной решительной ставки на русских большевиков.

К. Зайцев.

«Возрождение» (Париж). № 142, 22 октября 1925 г.