День рождения Т.Н. Куликовского-Романова

СЛУЖЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ…

Ко дню рождения внука Императора Александра III – Т.Н. Куликовского-Романова.

Куликовский-Романов Тихон Николаевич (25.08. 1917 г., Ай-Тодор, Крым – 08.04.1993 г. Торонто, Канада).

Мать: Великая Княгиня Ольга Александровна (1/14.06. 1882 г., Петергоф –24.11. 1960 г., Торонто, Канада, похоронена на кладбище Норт-Йорк близ Торонто), младший, «багрянородный» ребёнок в семье Императора-Миротворца Александра ΙΙΙ.

Отец: Николай Александрович Куликовский (23.10/4.11. 1881 г., слобода Евстратовка Острогожского уезда Воронежской губ. – 11.08. 1959 г., Куксвиль, под Торонто, похоронен рядом с супругой), из потомственных дворян Воронежской губ., полковник, участник Первой мировой войны в составе 12-го гусарского Ахтырского полка, чьим шефом была Великая Княгиня Ольга Александровна.

Рождение Тихона Николаевича, названного в честь святителя Тихона Задонского, принесло неподдельную радость не только родителям, но и многочисленным близким родственникам, разбросанным начавшимися революционными бунтами по разным углам мятущейся России.

Большим утешением для Вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны, находившейся под революционной «опекой» в Крыму, было общение с внуками, особенно с маленьким Тихоном. Как свидетельствовал лейб-казак Т. Ящик, продолжавший верой и правдой служить опальным членам Династии Романовых, Императрица Мария Фёдоровна «изредка получала от сына короткие письма или почтовые открытки. Императрица была им очень рада, хотя, естественно, они не могли много рассказать о том, что в действительности происходило в Тобольске, где находилась Императорская Семья». (1) В ноябре 1917 года она написала сыну в Тобольск письмо, где помимо прочего, говорилось: «Мой новый внук Тихон нам всем приносит огромное счастье…» (2) 11 апреля 1919 г. Императрица покинула Россию и до смерти 30 сен./13 окт. 1928 г. жила в Дании. В связи с тем, что на территории России к 1919 г. в живых никого из Царской Семьи не осталось, возникла идея провозглашения Императрицей Великой Княгини Ольги Александровны, которая тогда проживала на Кубани в станице Новоминской, но она отказалась. В 1920 г. маленьким мальчиком Тихон Николаевич вместе с матерью, отцом и братом навсегда покинул Россию, чтобы вернуться в неё уже только в благодарной памяти потомков.

Получивший воспитание при Датском королевском дворе, Тихон Николаевич обучался в русских гимназиях Берлина и Парижа, закончил военное училище и дослужился в Датской Королевской гвардии до чина капитана. Во время оккупации Дании немецко-фашистскими войсками был арестован и сидел в тюрьме. За годы Второй мировой войны дом матери Тихона Николаевича – Великой Княгини Ольги Александровны стал центром датской русской колонии, где могли найти приют и помощь все русские люди вне зависимости от политических убеждений и гражданства. После войны это вызвало негативную реакцию со стороны СССР. Опасаясь за жизнь близких, Великая Княгиня Ольга Александровна вместе с семьёй в 1948 году выехала в Канаду, где Тихон Николаевич в течение многих лет работал в департаменте шоссейных дорог провинции Онтарио.

Тихон Николаевич занимал высокое положение в монархическом движении русского зарубежья, являясь арбитром Высшего монархического совета (председатель совета – Д.К. Веймарн). Он первым из Династии Романовых на рубеже 80-90-х годов двадцатого века откликнулся на обращение православно-монархической общественности России. Широко было распространено в стране одно из первых посланий Тихона Николаевича в Россию:

«Дорогие соотечественники!

Я, последний из живых родной племянник царя-мученика Николая ΙΙ и внук Императора Александра ΙΙΙ – миротворца, обращаюсь из-за границы к русскому народу, ко всем верующим в Бога и к гражданам города Свердловска. Дело такое: во-первых, принимая во внимание положительные сдвиги, происходящие ныне в стране, мне кажется, что для исторического города Екатеринбурга продолжать носить кличку жестокого, безбожного, антирусского садиста-убийцы Свердлова должно быть просто неприемлемо и старое название Екатеринбург должно быть возвращено в кратчайший срок.

Затем напомню – и это очень важно! – что место, на котором пролита кровь помазанника Божьего – СВЯТО. На нём невозможно возводить ничего другого, как только величественный храм-памятник. Дорогие русские люди, задумайтесь над этим.

Кроме того, у меня имеется икона Божией Матери «Троеручица», перед которой молились царские мученики в доме Ипатьева, в заточении. Икона эта с повреждённым киотом была выброшена преступниками после их гнусного «дела»… При приходе «белых» её подобрал один гвардейский офицер, знавший лично моих родителей – великую княгиню Ольгу Александровну и моего отца ротмистра Николая Александровича Куликовского. И икона эта была доставлена в 20-х годах в Данию моей бабушке – императрице Марии Фёдоровне. Дайте этой свидетельнице страданий новомучеников вернуться в Россию на её единственно достойное место – в храм-памятник, долженствующий быть воздвигнутым как покаянная лепта за великий грех, допущенный в нашей истории, грех, за который и поныне страдает наша родина и мы все с ней, где бы на земле ни находились» (3).

Призыв Тихона Николаевича был услышан: город вернул своё прежнее имя, на месте дома Ипатьева и у Ганиной ямы воздвигнуты православные храмы, где ко благовременью обрела своё место и семейная царская святыня – икона Божией Матери Троеручица. Несмотря на то, что Тихон Николаевич так и не успел воочию увидеть происходящие в России перемены, его имя стало широко известно в стране. Он был попечителем московского Братства Царя-Мученика Николая, новочеркасского Императора Александра ΙΙΙ Донского кадетского корпуса, почётным председателем фонда во имя Великой Княгини Ольги Александровны. С его мнением относительно канонизации Царственных Мучеников и по вопросу так называемых «екатеринбургских останков» считалось Священноначалие Русской Православной Церкви. Волю и наставления Тихона Николаевича неукоснительно исполняла во время своих визитов его супруга Ольга Николаевна.

Своеобразным завещанием Тихона Николаевича русским людям в Отечестве стало написанное за несколько недель до смерти обращение к участникам конференции «Государственная легитимность», которая проводилась в Москве 9-11 марта 1993 года:

«Уважаемые господа! Благородные намерения, заявленные Организаторами Вашей Конференции, предполагаемый состав её участников и благословение Высокопреосвященнейшего Митрополита Иоанна, Санкт-Петербургского и Ладожского, позволяет надеяться на то, что эта конференция сможет стать первым шагом всестороннего, непредвзятого и благоговейного окончательного разследования Екатеринбургского Злодеяния.

Нет сомнения, что без именно такого «разследования-до-конца» невозможно возстановить историческую преемственность Русской жизни.

К сожалению, нынешние власти России – работники прокуратуры и следственных органов – оказались глухи к призывам общественности…

Полное и компетентное изследование так и не начато, зато, к сожалению, уже несколько лет подряд группа частных лиц, с частично меняющимся составом и никем официально не уполномоченная, пытается выдать за Останки Царственных Мучеников безвестные кости, обнаруженные в одном из Уральских захоронений. Теперь эти останки покойников таскаются в мешочках и коробочках на изследования иностранным, так называемым, экспертам.

Безобразное положение становится просто нестерпимым.

Господа! Я надеюсь, что с Божией Помощью, общими усилиями именно Вы сможете, наконец, приблизиться к истине, сдвинув с мёртвой точки дело доразследования убийства Царской Семьи.

Желаю Вам всяческих успехов!

МЫ РУССКИЕ, С НАМИ БОГ!» (4)

В 1993 году Тихон Николаевич впервые собирался посетить Россию, после того как ребёнком был вывезен в феврале двадцатого года из Новороссийска. Однако Господь судил иначе: внезапная кончина от сердечного приступа не позволила осуществить давно чаемое намерение. Прошедшее при почётном карауле бывших русских кадет и датских гвардейцев в переполненном торонтском храме Святой Троицы отпевание, совершённое Владыкой Илларионом Манхэттенским, и похороны завершили земной путь Тихона Николаевича и выявили полный масштаб этой незаурядной личности. Соболезнования прислали Её Величество Королева Английская Елизавета ΙΙ и Его Высочество принц Филипп, Её Величество Королева Дании Маргарета, князь Николай Романов с супругой (Рим), князь Никита Романов с супругой (Нью-Йорк), Его Высокопреосвященство архиепископ Антоний Сан-Францисский, насельники монастыря Новый Валаам (Финляндия), Ассоциация датской Королевской гвардии (Торонто), Московское дворянское собрание, община храма Христа Спасителя, Братство во имя Царя-Великомученика (Москва) и многие, многие другие организации, союзы, братства, общины и частные лица. Из потока сообщений, шедших со всех концов света, вырисовывался образ Тихона Николаевича – истинно русского, исполненного душевного благородства, но на редкость скромного человека. Для многих знавших его лично или только по переписке и по печатным ярким обращениям Тихон Николаевич был символом веры, порядочности и любви к Отчизне. Для многих он был лучом надежды на возрождение России.

Литература

1. Император Александр ΙΙΙ и Императрица Мария Фёдоровна. Переписка. 1884-1894 годы. //Авторы составители: Боханов А., Кудрина Ю. М., 2001. С. 67.
2. ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1, Д. Л. 131. Императрица Мария Фёдоровна – Императору Николаю ΙΙ. 21 ноября 1917/ На русск. и фр. яз.
3. Архив автора.
4. Куликовская-Романова. Под благодатным покровом. М., 2000. С. 75.

А.Хвалин