Русская дипломатия как прямое отражение желаний и забот Государя

Министр Иностранных Дел Российской Империи Гирс Николай Карлович 1882-1895
Министр Иностранных Дел Российской Империи Гирс Николай Карлович 1882-1895

Деятельность МИД Российской Империи по обеспечению восточного путешествия Наследника Цесаревича Николая Александровича 1890/91 годов

 

Российская дипломатическая служба Нового времени, созданная и выпестованная «Первыми» Императорами – Петром и Павлом, к концу XIX века подошла во всем своем блеске (См.: Министерство иностранных дел России в 1856-1917 гг. Сайт МИД РФ. https://idd.mid.ru/letopis-diplomaticeskoj-sluzby/). Как сердце Царево всецело пребывает в руце Божией, так и русская дипломатия была всецело послушна самодержавной воле Императоров и Императриц. Когда Государь Александр Третий в конце позапрошлого века задумал отправить Наследника Престола Великого Князя Николая Александровича на Восток, то перед Министерством иностранных дел России была поставлена задача невиданная и не решаемая прежде ни одной европейской дипломатией. Надо было обеспечить посещение вторым лицом государства не только христианских стран Европы, что было привычным делом, но африканских и восточно-азиатских государств с иными религиями и верованиями. Именно то обстоятельство, что православная Россия воспринималась в мире как «удерживающая силы зла» (Ср.: 2 Фес. 2;7), как защитница и покровительница слабых и угнетенных придавало восточному путешествию Цесаревича духовно-религиозный смысл, вызывая радость и надежду у одних, неприязнь и скрытую угрозу у других. Именно в правильном понимании смысла русского самодержавия в его конкретно-историческом «изводе» конца XIX века кроется ключ к верной оценке, как самого путешествия, так и применение его уроков в современной международной практике. Напомню некоторые исторические моменты.

 

+++

После смерти Императрицы Екатерины ΙΙ новый Император Павел I Петрович 18 декабря 1796 г. издал Манифест о предстоящем короновании на Российский престол. В нем, в частности, говорится: «По вступлении Нашем на прародительский Наш Императорский престол, Мы первым долгом почитаем принесть жертву благодарения Вседержителю, владеющему царствами человеческими, и последуя с достодолжным благодарением примерам древних царей израильских, потом православных греческих императоров, також благочестивых предков Наших самодержцев Всероссийских и других христианских государей, восприять новый залог благодати Господней, возложением на Себя короны и священнейшим миропомазанием, предполагая, по образу тех же греческих православных и других христианских владетелей, удостоить коронования и Нашу любезнейшую супругу Императрицу Марию Феодоровну, что с Божиею помощью в первопрестольном Нашем граде Москве в апреле наступающаго 1797 совершиться имеет» (Полное собрание законов. 1-е собр. СПб., 1830. Т. 24. № 17659.)

В день священного коронования Императора Павла Петровича, 5 апреля 1797 года, было обнародовано несколько важных узаконений, в том числе «Акт о наследовании Всероссийского Императорского Престола», впоследствии вошедший в кодифицированный Свод основных государственных законов Российской Империи и определивший характер церковно-государственных отношений в эпоху царствования Императора-мученика Павла. Составлен Акт был Императором Павлом I Петровичем в бытность Наследником престола от собственного лица и от лица его супруги Великой княгини Марии Феодоровны 4 янв. 1788 г. и положен для хранения в Успенском соборе Московского Кремля. Содержание положения Акта относительно вероисповедания Государя отразилось в ст. 42 «Основных законов», помещенных в «Свод законов Российской Империи», первое издание которого вышло в 1832 г. В последующих изданиях меняется только нумерация статей и параграфов, но смысл сохранялся неизменным вплоть до февральского переворота 1917 г., хотя и получает в трудах церковных и светских историков различное толкование в зависимости от их мировоззренческих взглядов. Например, по редакции от 23 апреля 1906 г. «Свода Основных государственных законов Российской Империи» (раздел 1, глава 7, статья 64, а по редакции 1832 г. — статья 42) этот закон сформулирован следующим образом: «ИМПЕРАТОР, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры, и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния. 1721 Янв. 25 (3718) ч. 1, введ. — В сем смысле ИМПЕРАТОР, в акте о наследии Престола 1797 Апр. 5(17910) именуется Главою Церкви. — 1906 Апр. 23., собр. узак., 603, ст. 24.

О мнении церковной иерархии можно судить по словам Московского митрополита Филарета Дроздова (+ 1867): «Государь всю законность свою получает от церковного помазания… Государь, помазанный на царство, становится естественным и природным защитником Церкви… Бог, по образу Своего небесного Единоначалия, устроил на земле царя; по образу Своего Вседержительства — царя самодержавного».

В начале своего царствования, в именном указе, данном Святейшему Синоду, от 18 декабря 1797 года, Император Павел I-й объявил, что «попечение о благоустройстве Церкви и призрение к служащим ей он почитает одною из главнейших обязанностей своего царствования». И слова эти не остались одним простым обещанием. Все кратковременное царствование Государя Павла Петровича было направлено к выполнению этого благочестивого намерения. (См.: Андрей Хвалин. Пасха Императора. Материалы к житию Царя-мученика Павла I Петровича. М.: Кругъ, 2008. – 160 с.).

Государь Император Александр Третий и его Сын, Наследник Цесаревич Николай, будущий святой Царь-страстотерпец, воспринимали свое царское служение именно как и их славный предок Император Павел Петрович, что отражалось, естественно, и на внешней политике Российской Империи. Такой христолюбивый подход России к международным делам был понятен благонамеренным политикам многих стран. Поэтому, когда в ходе подготовки к путешествию Цесаревича наш посланник в Японии Д.Е. Шевич отправляет министру иностранных дел Н.К. Гирсу депешу из Токио от 31 августа/12 сентября 1889 за № 86 с анализом публикаций местной прессы, он особо выделяет передовицу в “Japan Daily Mail”. Редакция «указывает на успешную и примирительную деятельность Русской дипломатии, как на прямое отражение желаний и забот Государя Императора, по непосредственным предначертаниям которого она действует, и высокий характер которого служит прочною порукою продолжения мирной, хотя бы и решительной международной политики…» (Архив внешней политики Российской Империи (АВПРИ). Ф. 150. Японский стол. Оп. 493. Д. 1115. Л. 40 об.)

 

+

О деятельности русского дипломатического корпуса по обеспечению восточного путешествия Наследника Цесаревича можно судить в общих чертах по книгам М.М. Денисьевского и участника экспедиции князя Эспер Эсперовича Ухтомского. Фундаментальный труд Э.Э. Ухтомского с прекрасными иллюстрациями художника Н.Н. Каразина выдержал многочисленные переиздания. Ныне они доступны массовому читателю (См., напр.: Путешествие Государя Императора Николая II на Восток в 1890-1891. Автор-издатель кн. Э.Э. Ухтомский. СПб., 1897. Из-во «Китеж», 2010.).

Другим важнейшим источником о восточном путешествии Цесаревича является комплекс документов, хранящихся в Архиве Внешней Политики Российской Империи МИД России. Поскольку тема эта прежде специально не изучалась, многие документы ныне вводятся в научный оборот впервые. Благодарю директора Историко-документального департамента МИД России Надежду Михайловну Баринову, начальника Архива внешней политики Российской Империи Ирину Владимировну Попову, сотрудников читального зала АВПРИ Аллу Викторовну Абраменкову, Александру Евгеньевну Першину за содействие и помощь в работе.

 

+

По своей обращенности путешествие Наследника Цесаревича Николая Александровича на Восток было эмблематично российскому гербу. При внешней разнонаправленности к Европе и Азии его основной, духовный смысл был един, направленный на воспитание будущего правителя России обоедесноручным, т.е. одинаково правым признавался путь Императорской России, как на европейский Запад, так и на азиатский Восток. И внешняя политика объявлялась равнозначной внутреннему движению русской цивилизации на восток «встречь солнцу».

Программа Восточного путешествия Цесаревича, которая обсуждалась на совещаниях у Державного Отца – Императора Александра III главной целью, как это ни парадоксального сегодня звучит, ставила поклонение святым местам. Первоначально было запланировано и посещение Святой Земли. Специально к этому событию была подготовлена к освящению церковь в Русском доме на Александровском подворье. Но по политическим причинам посещение Иерусалима Наследником Цесаревичем было отменено, что вызвало его крайнее разочарование.

Помимо основной, духовной, ставились и иные цели восточного путешествия, а именно: образовательные – приобретение Цесаревичем опыта и знаний, необходимых для служения Царю и Отечеству. Ознакомление во время плавания: — на военно-морском судне с условиями флотской службы; а также знакомство с государствами, которые Его Императорское Высочество еще не посещал. Другими целями были: показать военную мощь России, воплощенную в судах эскадры. Осмотр казачьих войск по пути следования по России, по званию Верховного Атамана. Изучение на месте важного вопроса «об устройстве сплошного рельсового пути в Сибири для облегчения снабжения европейской части России, с этой щедрой, одаренной природой окраины», как сообщают летописцы путешествия Э.Э. Ухтомский и М.М. Денисьевский. А также совершение во Владивостоке по воле Государя Императора Александра Третьего закладки за счет казны Уссурийского участка Великого Сибирского рельсового пути, вопрос о постройке которого был очень важен как для правительства, так и для общества. Рассматривалась и проблема заселения страны вглубь как одна из основных задач первостепенной важности. И надо констатировать, что все поставленные задачи были блестяще решены, несмотря на трудности и непредвиденные обстоятельства.

Для реализации международной части путешествия привлекались следующие сотрудники МИДа под руководством верноподданного Императорского министра Н.К. Гирса (1882-1895):

 

Вена: посол в Австрии князь Лобанов-Ростовский.

В Триесте присоединяется наш посланник в Греции Михаил Константинович Ону, он будет сопровождать Цесаревича в Египет, Индию и на Цейлон, как знаток Востока.

Константинополь: Чрезвычайный и Полномочный посол, тайный советник Александр Иванович Нелидов.

Афон: (входит в Округ) генерального консула в Салониках генеральный консул Статский советник Иван Степанович Ястребов.

Пирей: генеральный консул Действительный Статский Советник Герман Романович Генрихсен.

Афины: Поверенный в делах в звании камер-юнкера Коллежский советник Георгий Петрович Бахметев.

Бейрут: генеральный консул Действительный статский советник Константин Дмитриевич Петкович.

Яффа: Консульский агент Владимир Николаевич Тимофеев.

Иерусалим: Консул Статский советник Виктор Александрович Максимов.

Египет: Дипломатический агент и Генеральный консул в Каире Действительный Статский Советник Александр Иванович Кояндер.

Порт-Саид: Консул (нештатный) Генрих Бронн.

Суэц: Вице-консул (нештатный) Николай Коста.

Аден: Консульский агент П. Бонненблуст.

Коломбо: вице-консул (нештатный) Эдмунд фон Фриш.

Батавия: Консул (нештатный) Бауд.

Сингапур: Консул Коллежский Советник Артемий Маркович Выводцев.

Манила: Вице-консул (нештатный) Гейман.

Гонк-Конг: консул (нештатный) Стеф(ан) Михальсен.

Фу-чжоу: Консул Надворный Советник Николай Андреевич Попов.

Шанхай: Консул (нештатный) Юлий Августович Рединг.

Ханькоу: Консул Коллежский Советник Павел Андреевич Дмитревский

Чифу: Вице-консул (нештат) Т.Т. Фергюссон (АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. Д. 3376. Лл. 17-17 Б. об. Здесь и далее должности и чины дипломатических сотрудников даются как в документах – А.Х.).

 

О предполагаемом маршруте путешествия узнаем из конфиденциального письма воспитателя Цесаревича генерала Григория Григорьевича Даниловича в Министерство иностранных дел от 19 июля 1890 года, т.е. за три с небольшим месяца до отправления в путь:

«С соизволения Государя Императора, имею честь сообщить (…) следующие общие предположения относительно предстоящего путешествия Государя Наследника Цесаревича на Восток – от Севастополя или Одессы до Владивостока.

  1. Отъезд Цесаревича предположен около половины октября. Остановка а Константинополе на три дня, затем в Греции на семь дней, в Яффе с поездкой в Иерусалим на десять дней, в Египте на двенадцать дней. Из Египта в Бомбей. Таким образом, предполагать можно, что Наследник Цесаревич прибудет в Константинополь около 18 октября, в Пирей около 24 октября, в Яффу – в первых числах ноября, в Египет – в половине ноября и в Бомбей около 19 декабря.
  2. В Иерусалиме Наследник Цесаревич предполагает остановиться в новом здании подворья Православного Палестинского Общества. Желательно было бы иметь разрешение из Константинополя на посещение в Хевроне гробницы патриархов: Авраама, Исаака и Иакова.
  3. В Индии Наследник Цесаревич предполагает проехать сухим путем от Бомбея до Калькутты, назначая на эту поездку месяц времени. При этом предполагается посетить из Бомбея: Насик (Nasik), Эллору и Аянту близь Аурунгабада (Палигану (Palithana) – зачеркнуто карандашом – А.Х.). По дороге из Бомбея в Агру: Ахмедабад, Абу (mt. Abu), Удайпур (Oudeypore), Читтор (Chittore), Аджмир (Ajmere), озеро Пушкар (Poochkur), Джайпур (Jeypore), Амбир (Amber), Альвар (Alwur), Баратпур (Bhurtpore), Диг (Dig или Deeg) (Л. 2 об.), Говердан (Goverdan), Матра (Muttra), Биндробан (Bindrabund), Hatras (Хатрас – А.Х.), Агра, Гувалер (Guvalur), Дели (Delhi), Бенарес, Дарджилин (Darjieling), Калькутта. – Эскадра, приняв наследника Цесаревича в Калькутте в двадцатых числах января 1891 г., идет в Мадрас, с остановкою в этом порте на три дня, а оттуда в Коломбо, где остается также три дня. Таким образом, все пребывание в Индии продолжается, по приблизительному расчету, с 19 декабря 1890 г. до первых чисел февраля 1891 г.
  4. Дальнейшее плавание: из Коломбо в Батавию с остановкою в этом городе на пять дней, далее – в Сингапур с остановкою на два дня, в Бангкоке с остановкою на три дня, в Сайгоне с остановкою на три дня, в Манилу с остановкою на три дня и оттуда в Гонг-Конг (совр. Гонконг – А.Х.). Приход в этот последний пункт состоится приблизительно в конце марта 1891 г.
  5. В Китае путешествие продолжается до первых чисел мая по следующему маршруту: Гонг-Конг с поездкою в Макао и Кантон Э Фу-Чжау, Шанхай, Нанкин, Ханькоу, от Ханькоу до устья реки Вузунга, Чефу, порт Артур, а оттуда в Нагасаки.

На путешествие по Японии назначается около 25 дней в мае 1891 г. Предполагается посетить: Нагасаки (Обами, Имари), Кагосима, Кобе (Хиого), Осака, Киото, Токио (Хакопе, Камакура, Атами). Из Токио сухим путем в Ниигату с осмотром Никко. Из Ниигаты во Владивосток, с заходом в порт Лазарева, в Корее.

Вместе с этим, с соизволения Государя Императора, имею честь уведомить, что в путешествиях по Китаю и Японии, где имеются русские посланники, Наследник Цесаревич примет охотно частные изменения и дополнения в план путешествия, если, по мнению этих лиц, такие изменения окажутся или необходимыми по местным соображениям, или поучительными в смысле путешествия, но не желает выходить из пределов времени, назначенного для пребывания в той и другой стране. Равным образом, Его Императорское Высочество, независимо от посещения порта Лазарева, охотно посетит и другие пункты в Корее, если, по мнению русского поверенного в делах в этой стране, это полезно или поучительно.

Подробный план плавания эскадры, с которою Государь Наследник Цесаревич идет из Севастополя или Одессы во Владивосток, будет доставлен мною (…) немедленно по окончательном его утверждении», заканчивает свое письмо генерал Г.Г. Данилович (АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. Д. 3376. Л. 2-4 об.)

 

Уже началась невидимая миру кропотливая дипломатическая работа, шла переписка МИД с Главным морским штабом для получения разрешения от Турции на проход русских военных судов через Босфор, как пришлось менять намеченные планы из-за «распри между Портою и Вселенскою Церковью», как она названа в дипломатической переписке. Суть конфликта сводилась к защите Константинопольской Патриархией юридических и экономических прав своего духовенства перед лицом турецких властей, начавших очередное наступление на православных.

В сложившейся обстановке русские дипломаты высказывают тревогу за успех визита Цесаревича в Константинополь. В депеше д.с.с. Жадовского из Буюкдере 27 авг./8 сент. 1890 г. за № 121 в Министерство иностранных дел сообщается:

«(…) В разглашенном молвою предстоящем приезде в Царьград Государя Цесаревича, Православный мир видит знамение Провидения и лучший залог успеха к возстановлению благоденствия православного населения Востока. Он не может допустить, чтобы Султан надеялся на честь увидеть в своей столице первородного Сына Православного Царя в момент ничем не оправдываемого угнетения Церкви и посягательства на ея вековые права, торжественно освященные договорами и не раз возстановленные в прошлом ценою русской крови.

Я желал бы, чтобы прибытие Цесаревича на Восток ознаменовано было сердечным взрывом благородного восторга Православного Мира и проявлением той духовной силы России, которую никто не в силах у нея оспаривать или отнять». (АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. Д. 3569. Лл. 56-57).

И хотя со временем конфликт между Константинопольской Патриархией и Оттоманской Портою с помощью российской дипломатии был улажен, маршрут путешествия Цесаревича был вынуждено изменен. В нем не осталось ни Севастополя с Одессой, ни Константинополя с Иерусалимом. Последнее очень раздосадовало Цесаревича, так как побывать на Святой Земле, «взойти в Иерусалим» было давнишней заветной мечтой Великого Князя Николая Александровича.

Путешествие продлилось с 23 октября (ст.ст.) 1890 года по 4 августа 1891 года, то есть заняло более 9 месяцев. За время путешествия было пройдено 51 000 вёрст, из них 15 000 — по железной дороге, 5 000 — в экипаже, 21 900 — по морям, 9 100 — по рекам.

Путешествие началось в Гатчине после молебна. В Варшаве путешественники лишь пересели в заграничный императорский поезд. Однако в Вене пришлось задержаться. Но уже через сутки их встречал Триест — город и порт, принадлежащий Австрии, но расположенный на берегу Адриатического моря в Италии. В Триесте 19 октября путешественники пересели на фрегат «Память Азова», где их ожидал брат Цесаревича Великий Князь Георгий Александрович, служивший на нем мичманом. Погостив в монаршей семье в Афинах (у крёстной матери Цесаревича Королевы эллинов Ольги Константиновны и её мужа Короля Греции Георга I), путешественники двинулись дальше. В Афинах к ним присоединился Греческий принц Георгий.

Эскадра отправилась к берегам Африки, в Египет, в Александрию, где путешественники сделали остановку. C 10 (22) ноября по 27 ноября (9 декабря) крейсера стояли на рейде в Порт-Саиде и Измаилии, и две недели Цесаревич Николай со свитой знакомились с Египтом.

В дневниковых записях Цесаревича об этой стране встречается, конечно, фиксация всех официальных мероприятий и контактов с представителями турецких и английских властей тогдашнего Египта. Здесь уместно отметить, что в отчетах русских дипломатов о посещении Цесаревичем их стран также содержится очень много информации и красноречивых деталей.

После Порт-Саида, Измаилии и осмотра Каира по железной дороге на поезде Их Высочества со свитой проследовали в Ассиут (Сиут) (Средний Египет), где пересели на яхту и отправились вверх по Нилу. Приставали к берегу в Зохасе и Кенэ. Остановились в Луксоре, где осматривали Луксорский и Карнакский храмы, гробницы фараонов.

От Асуана Августейший путешественник поворачивает назад, и на обратном пути останавливается 22-го ноября в Гиргэ, связанном с именем святого Георгия Победоносца, где жители города копты вышли с хоругвями на пристань, чтобы торжественно встретить и приветствовать Их Высочества.

По возвращении в Каир Наследник Цесаревич еще отправляется «на верблюдах и ослах в Саккард, где осматривает внутренность пирамиды и гробниц», а вечером посещает французский театр, как гласит дневниковая запись.

От Суэца русские корабли через Аден последовали в Индию, куда прибыли 11 (23) декабря в Бомбей, где их встретили салютом.

Маршрут пешего путешествия по Индии (с частичным сплавом по Гангу) не претерпел больших изменений и включал в себя: Бомбей, Дели, Агра, Лахор, Амритсар, Бенарес, Калькутта, Бомбей, Мадрас, Коломбо (Цейлон).

31 января (11 февраля) корабли «Память Азова» с «Владимиром Мономахом», покинув Цейлон и соединившись с Тихоокеанской эскадрой, через Сингапур (18 февраля) и Батавию на острове Ява (23 февраля) следуют до Бангкока (7 марта).

В Бангкоке Цесаревич Николай в течение недели является гостем сиамского (таиландского)  короля Рамы V Чулалонгкорна.

Попрощавшись с гостеприимным королем, Великий Князь Николай Александрович 13 (25) марта последовал в Нанкин через Сайгон (15 марта), Гонконг (23 марта) и Шанхай. Из Нанкина он совершает путешествие по реке Янцзы на пароходе Русского добровольческого флота «Владивосток» в сопровождении канонерских лодок до города Ханкоу.

15 (27) апреля 1891 года в сопровождении шести кораблей русского флота, возглавляемая флагманским крейсером «Память Азова», эскадра под брейд-вымпелом Цесаревича вошла в японский порт Нагасаки. В целом визит в Японию продлился с 15 апреля по 7 мая (ст.ст.) 1891 года. Программа была сокращена после т.н. «инцидента в Оцу» — покушения на Цесаревича японского полицейского. Кстати, это событие вызвало кризис во внутриполитической жизни страны и привело к смене японского кабинета. Российское Министерство иностранных дел, как свидетельствуют архивные документы, держало руку на пульсе дел, вовремя и подробно информировало своего Императора о всех нюансах происходящего.

По распоряжению Государя Императора Александра III после «инцидента в Оцу» программа пребывания Наследника в Японии была спешно свернута. Не состоялось даже участие в великом освящении собора святителя Николая в Токио, специально приуроченное к визиту Царского Сына.

Отплыв 7 (19) мая из Кобэ, Цесаревич 11 (23) мая прибывает во Владивосток. На этом международная часть восточного путешествия Цесаревича бала завершена. Далее его путь лежал через родные, но далекие от дома просторы. 4 (16) августа 1891 г. поезд Цесаревича подошёл к станции Тосно под Санкт-Петербургом, где Великий Князь Николай Александрович был встречен Августейшими Родителями. Уникальное по тем временам путешествие закончилось. Его итоги до сих пор имеют важнейшее значение для нашей страны.

Реализуя президентскую идею формирования многоуровневой интеграционной модели в Евразии и Евросоюзе и обновленную Концепцию внешней политики Российской Федерации, одним из приоритетов которой является восточно-азиатский вектор, по благословению архиереев, священников, старцев Русской Православной Церкви и монахов Святой Горы Афон в Москве в 2016 г. создан Юбилейный комитет к 130-летию путешествия на Восток Великого Князя Наследника Цесаревича НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА 1890/91-2020/2021 гг. с целью придания грядущим юбилейным торжествам общероссийского и международного масштаба.

Одним из основных направлений деятельности Юбилейного комитета является продолжение исследований архивных и иных источников, посвященных восточному путешествию Цесаревича, их комментирование и подготовка к печати. По итогам научных изысканий прошлого года увидел свет первый выпуск сборника «По пути Цесаревича» (М., Кругъ. 2018). В дальнейшем планируем их продолжить. Сегодня мы только обозначили некоторые моменты деятельности русской дипломатии по обеспечению международного успеха восточного путешествия Наследника Цесаревича. Детальное изучение международных аспектов этого грандиозного путешествия, надеюсь, с Божией помощью и поддержкой соратников будет продолжено. Пойдем по Пути Цесаревича вместе!